Выбрать главу

Девицы хором, сбиваясь и всхлипывая, начали объяснять ему про пакет и про взрыв. Выяснилось, что народу в кафе почти не было, одного увезли раненого, второй сам сбежал до прихода полиции.

– Тут еще старушенция была, – вспомнила официантка, – такая… в шляпке… божий одуванчик…

Поглядели на угловой столик и только тогда заметили, что старушка как-то странно свесила голову набок и опрокинутая чашка валяется рядом.

– Е-мое! – заорал толстый полицейский и бросился к старухе, по дороге опрокидывая стулья.

Не то чтобы он сильно обеспокоился ее самочувствием, просто испугался, что бабулька окочурится в самый неподходящий момент и у него не останется свидетелей, а начальство с кого спросит? С него, с Сычина, оно и спросит. И по всей строгости спросит. Шуточное ли дело – взрыв на вокзале. Да еще на каком вокзале! Можно сказать, на самом главном в стране! Это же терроризм в чистом виде! Политическое дело! А свидетели – где они? Кто сбежал, кто в больнице. Есть еще, конечно, девки-официантки. Ну, этих-то он знает, как к свидетелям к ним доверия нет. У Таньки-балаболки одни только мыльные сериалы на уме.

Выяснилось, что старушка не окочурилась, а просто сомлела от страха, по крайней мере, внешне не наблюдалось на ней никаких ран и повреждений. От громкого голоса полицейского бабулька, надо полагать, очнулась. Она подняла голову и поглядела перед собой голубыми выцветшими глазами. Двое официанток захлопотали над ней, расстегнули твидовое пальто. Нарядная шляпка с перышком сейчас вовсе не выглядела кокетливой, она вообще валялась рядом на стуле. Седые, тщательно уложенные волосы старушки несколько растрепались, она была очень бледна, руки дрожали.

Одна из девушек поила ее водой, вторая обмахивала полотенцем. Толстый полицейский Сычин в это время принимал рапорт от своего напарника Окунькова. Как он и предполагал, никто из свидетелей снаружи толком ничего не видел, но все дружно сходились на том, что кафе подорвали террористы. Поминали шахидов, Аль-Каиду и самого покойного Бен Ладена.

– Ох и грамотный у нас народ пошел! – вздохнул Сычин. – Телевизор много смотрят…

– Ну, что тут у вас? – подошел он к группе в углу. – Свидетель в порядке?

– Плохо ей, «Скорую» надо! – ответила девушка с полотенцем.

– Что, осколком попало или ударной волной оглушило? – деловито осведомился Сычин. – Вроде внешне не очень заметно…

– Просто от стресса, это же просто ужас какой-то, я сама от страха чуть сознание не потеряла. – Официантка со вкусом всхлипнула и выпила воду из старушкиного стакана.

– Окуньков! – крикнул полицейский. – Вызывай сей минут «Скорую» для свидетельницы!

– Не надо «Скорую», – встрепенулась старушка, – мне уже лучше. Я на поезд опаздываю! Как раз сейчас посадка начинается!

– Вы, гражданка, – внушительно начал полицейский, – являетесь важным свидетелем террористического акта. Я вас имею право задержать для дачи показаний…

– Товарищ капитан! – взмолилась старушка, хотя толстый мент Сычин был только лейтенантом. – Ну я вас очень прошу! Мне так надо ехать! Я все равно ничего не видела, глаза-то подводят…

В доказательство она вытащила из небольшой и прилично выглядевшей дорожной сумки красивый кожаный футляр для очков.

– Набежали какие-то, что-то бросили – дым, грохот…

– Она и правда в стороне сидела, – сказала сердобольная Люся и искательно заглянула в глаза полицейскому, – товарищ Сычин, может, отпустите бабушку? Ей и так досталось…

Сычин поглядел в окно. Возле кафе собирались зеваки – те, что приходят уже после случившегося. Те люди, кто по невезению оказался близко от взрыва, давно уже убрались подальше, потому что никому неохота застрять в свидетелях надолго. Начальство тоже не появлялось, оно, как всегда, задерживалось.

– Не положено, – твердо сказал Сычин и поскорее выскочил из кафе, поскольку старушка уже собиралась заплакать.

Окуньков тоже вышел, потому что подъехала наконец машина с начальством. Официантка Люся наклонилась и прошептала что-то на ухо старушке. Та кивнула, нахлобучила кое-как свою шляпку на голову и подхватила не слишком тяжелую дорожную сумку. Люся вывела ее через служебный вход. Старушка пробралась между пустыми ящиками и мусорными бачками и устремилась к перрону. Как раз подали поезд «ЭР-200». Проводница подозрительно поглядела на всклокоченные волосы старушки и провисшее перышко на шляпе, но голубые выцветшие глаза смотрели так доброжелательно, что проводница улыбнулась в ответ.

Долговязый блондин в синем пуховике уже полчаса таскался по улицам, стараясь не потерять из виду свой объект – бритоголового типа, по следу которого его пустили возле вокзального кафе. Объект явно чувствовал слежку: он кружил по одним и тем же местам, менял направление, останавливался возле витрин, делая вид, что завязывает шнурки, и оглядывая улицу за своей спиной. При этом он не покидал район трех вокзалов. Наверняка у него где-то поблизости был оставлен автомобиль, но он не хотел садиться в него, не избавившись от «хвоста», ведь по номерам его затем запросто смогут вычислить. Вот он и кружит, пытается затеряться в толпе.