Читать онлайн "От полюса к полюсу" автора Серебровская Елена Павловна - RuLit - Страница 4

 
 
     


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 « »

Выбрать главу





долгосрочного ледового прогноза, они едва ли имеют серьезное значение».

Внимание молодого ученого четко нацелено на практические задачи океанологии. Шаг за

шагом, статья за статьей приближают его ко все более конкретному решению вопроса.

Таковы работы «О построении схемы дрейфа льдов в полярном бассейне», «К вопросу о

средней толщине льда в окраинных морях» и, наконец, «О путях развития ледовых

прогнозов». В это же время Зубов и Сомов совместно публикуют статью «Дрейф льдов

Полярного бассейна». В мартовском номере «Проблем Арктики» за 1941 год Сомов

публикует статью «О влиянии атлантических вод на ледовый режим Карского моря».

Главные положения этих работ, методика расчетов: средней толщины льда, подсчет

площади, которая будет покрыта льдом к началу навигации, и многое другое в скором

времени широко вошли в практический обиход, а в дальнейшем — в учебники, стали

научной основой последующих изысканий в этой сфере. Научный авторитет Михаила

Михайловича Сомова был признан в первые же годы его деятельности как ученого.

Он умел работать, любил работать, стремился к ясности и простоте изложения и подчас

сам удивлялся, как просты и естественны добытые им выводы. Само слово «простой»

часто встречается в его научных работах: «...применяемая методика основана на

следующих простых рассуждениях...», «...позволило чрезвычайно упростить задачу

построения общей схемы дрейфа льдов...», «...проще всего попользовать понятие средней

величины...», «...работа является попыткой... дать хотя бы приближенную, по возможности

более простую схему расчета средней толщины льда в море...» и т. д. Простым ему подчас

казался прием, на самом деле довольно сложный. Это свидетельствовало о гибкости его

ума, легкости и быстроте восприятия и какой-то неутолимой жадности к работе, к

развитию идеи.

Но мы не сможем представить себе М. М. Сомова начального периода его деятельности,

если скажем только о его росте и продвижении. Характернейшей чертой Михаила

Михайловича были интерес и внимание к людям. Он никогда не ограничивал себя заботой

о себе лично или о своей семье.

В трудные годы молодости во Владивостоке он познакомился с бывшим беспризорником

Гаврилой Бирюлиным. Сам еще молодой, он сумел увидеть в человеке недюжинные

способности, душу поэта. Будучи гидрологом на судне «Аскольд», Сомов взял его к себе

помощником, шаг за шагом подталкивал к мысли об учебе. Став московским студентом,

Сомов вызвал туда и Гаврилу. Помог в работе над первой научной статьей и в ее

публикации. (Бирюлин сумел настоять на том, чтобы имя Сомова тоже было проставлено

как одного из авторов.) В дальнейшем Бирюлин стал серьезным ученым, сам руководил

научными экспедициями. И стал писателем, автором содержательных книг, в том числе и

книг научно-фантастического жанра.

Молодые капитаны

Поведут наш караван!

Из песни

2. Морской сектор

Получив высшее образование, летом 1937 года Сомов был направлен по разверстке

в Центральный институт погоды. Он должен был создать морской сектор для

обслуживания народного хозяйства гидрологическими прогнозами на всех морях страны.

Пришлось вплотную заняться ледовым режимом наших арктических морей, чтобы

подготовить долгосрочный ледовый прогноз по всей трассе Северного морского пути на

навигацию 1938 года.

Самый первый ледовый прогноз в нашей стране был дан в 1923 году профессором

В. Ю. Визе для Баренцева моря. Накануне своего плавания на «Сибирякове» Визе занялся

прогнозом и для остальных арктических морей нашей державы. Опыт пока еще был

весьма не велик.

Названные нами выше научные статьи Сомова рождались в прямой связи с

необходимостью решать практические задачи. Молодой ученый собрал и исследовал все

материалы, сколько-нибудь относящиеся к делу. Он не раз выражал убеждение в том, что

ледовые прогнозы зависят и от прогнозов погоды, что без теснейшего контакта с

метеорологами такая работа осложнена необычайно. Ее успех затрудняет и примитивная

техника исследований и наблюдений, их количественная бедность. Сплошная область

неизвестного!

А жизнь не хотела ждать, она торопила. Долгосрочный ледовый прогноз по всей

трассе Северного морского пути, шутка сказать! Очень ответственно и очень трудно. А

разве легче четверке ученых, решившихся дрейфовать на льдине по Северному

Ледовитому океану! Он, Сомов, тоскует о нехватке буев, — а эта четверка плавает невесть

где и делает замеры, исследования в воздухе, на льду, подо льдом...

Для выполнения полученного задания Сомов привлек своего друга Ивана

Гавриловича Овчинникова, окончившего тот же Гидрометеорологический институт,

талантливого человека изумительной душевной чистоты. Овчинников уже зарекомендовал

себя как многообещающий молодой океанолог. На его научные труды ссылался не только

Сомов, но и сам профессор Зубов. Это и понятно: гордость и счастье настоящего ученого

не в том, чтобы подмять слабейшего, а в том, чтобы вокруг, вблизи расцветал целый сад

новых талантов!

Михаил Михайлович, мало заботившийся о своем архиве, сохранил пачку

интереснейших писем Овчинникова, которого нежно называл Ванюшка. В них зримо

виден молодой, энергичный, брызжущий юмором человек, полный замыслов и счастливых

идей. Всем им жилось тогда трудновато материально, бытовые сложности обступали. Но

никогда мелочи быта не выползали на первый план. Люди жили любимым делом,

интересами науки.

Между друзьями было полное родство душ, они говорили сходным языком,

шутили в одном ключе, понимали друг друга с -полуслова. Обоих ожидало блестящее

будущее.

Кто мог предвидеть Жесточайшие удары Великой Отечественной войны и то, что в

1942 году самолет, на котором будет лететь Овчинников, погибнет, сбитый фашистами в

Арктике! А чемодан с вещами Ивана и страшное известие о его гибели доставит молодой

вдове Сомов...

В 1937 году никто этого знать еще не мог. Жизнь кипела, сила играла в молодых

умах. «Мы разделили с ним Арктику пополам, — рассказывал Сомов. — Я взял себе

западный район, то есть Карское море и море Лаптевых, Овчинников — восточный район

с его морями Восточно-Сибирским и Чукотским... Используя все наличные материалы и

дружно помогая друг другу, мы принялись за работу с таким рвением, что худо ли, бедно

ли, но к назначенному сроку положили на стол директора готовый, достаточно конкретно

сформулированный прогноз».

Потом Сомов докладывал этот прогноз на Межведомственном бюро. Среди тех,

кто его слушал и одобрил, были основоположники теории ледовых прогнозов профессора

Зубов и Визе. На этом заседании приняли много конкретных предложений и среди них

зубовское — об участии гидрологов-ледовиков в авиаразведке. Согласился с этим и

присутствовавший начальник Управления полярной авиации Герой Советского Союза И.

П. Мазурук.

Сомов поступил в распоряжение Главсевморпути и был срочно отправлен на место

будущей работы. Он выехал, не получив никаких конкретных указаний, потому что среди

окружающих его людей не удалось найти ни одного человека, который собственными

глазами видел бы лед с самолета. В Красноярске, встретившись с авиаторами, он убедился

в том, что полученное им в Москве обмундирование никуда не годится, что летать

придется на гидросамолете и вместо валенок лучше иметь болотные сапоги.

В ожидании самолета Сомов поселился в гостинице на острове Молокова,

расположенном между широкими берегами Енисея. Она была заполнена молодым

народом — летным составом и аэродромными работниками с их семьями.

     

 

2011 - 2015

Яндекс
цитирования Рейтинг@Mail.ru