Читать онлайн ""Таможенный досмотр"" автора Ромов Анатолий Сергеевич - RuLit - Страница 10

 
...
 
     


6 7 8 9 10 11 12 13 14 « »

Выбрать главу
Загрузка...

Хорошо. Может быть, Ант прав и это верней всего они. Я хорошо видел сейчас одного из тройки — человека средних лет, который сидел ко мне вполоборота и довольно бесстрастно выслушивал то, что ему шептала на ухо одна из девушек. Ну что ж. В общем, по описанию и фото этот человек вполне похож на Губченко — Тюлю. Складки у рта — возраст. Чуть выступающая нижняя челюсть. Пухлые губы. Лицо этого человека, если уж говорить об этом, казалось скорее приятным, чем отталкивающим. Одет он был модно и в то же время сдержанно. Ничего лишнего. И очень уверен в себе. Да, кажется, это и есть Губченко. Именно в этот момент Ант чуть заметно скосил глаза. Я увидел — подруга Тюли решила закурить, Тюля щелкнул зажигалкой раз-другой, но огня не было. Тюля положил зажигалку, оглянулся. Сейчас он наверняка подойдет или к соседнему столику, или сюда, к нашей стойке, чтобы взять спички. Так и есть. Тюля встал и двинулся сюда. К столикам он решил не подходить. Тем лучше. Ант сначала изобразил, что очень занят своим коктейлем, потом отвернулся, а через несколько секунд, сделав вид, что ему что-то понадобилось в другом конце зала, ушел, освобождая тем самым табурет. Поэтому Тюля остановился почти рядом со мной — у свободного пространства. Не глядя на меня, пошарил в кармане, положил на стойку десятикопеечную монету. Стал терпеливо ждать, пока Рейн обратит на него внимание. В это время я и сказал:

— Извините. Тюля?

Я хотел сыграть так называемую “задушевку” и сказать это как можно непринужденней, по-приятельски. Но на Тюлю, кажется, это сейчас не подействовало. Или почти не подействовало. Лицо его ничуть не изменило выражения, он лишь поймал глазами взгляд Рейна и сказал:

— Пожалуйста, спички.

Взяв коробок, повернулся ко мне:

— Он самый. А что?

Здесь случилось то, чего, собственно, и следовало ожидать — Тюля поймал меня на паузе. Теперь он мог молча выжидать, что я скажу, чтобы затем с полным комфортом, не спеша, определить, кто я такой. Если уже он этого не определил. Я же вынужден был, внутренне ругая себя последними словами, поддерживать предложенный мною же и явно неверно взятый тон:

— Каким ветром?

Я все-таки переломил себя и, поняв, что “просечен”, потянулся было к карману. Но этот мой жест — показать удостоверение — был воспринят Тюлей неожиданно. Он тут же незаметно для остальных, но явно загородил меня от зала; выждав секунду, сказал почти беззвучно:

— Пожалуйста, я вас очень прошу, не показывайте мне удостоверение. Я вам верю. Мои товарищи могут за нами следить, и это их напугает. Мы ведь и так пострадали. — Оглянувшись, Тюля посмотрел на пустой табурет и, кажется, понял, что место здесь оставлено специально для него. — Можно присесть?

— Конечно.

Испросив у меня жестом разрешения закурить, Тюля с удобством устроился на табурете, не спеша затянулся и спросил:

— А что, приехать из Москвы в Таллин уже криминал?

— Нет, Виктор, не криминал.

Я следил за Тюлей. Я понимал, что он сейчас прав. За ним ведь пока ничего нет, после отсидки он чист. И он ведет себя с учетом этого — до последнего слова. Ладно. В любом случае я обязан прежде всего спросить его о Горбачеве.

— Скажите, Виктор, вы знали такого Горбачева?

— Горбачева?

Или Тюля гениальный актер, или он действительно никогда не слышал о Горбачеве.

— Да. Горбачева Виктора.

— Горбачева, — кажется, Тюля сейчас искренне пытался вспомнить, кто такой Горбачев. — Он что, местный?

— Местный. Он довольно час заходил в этот бар.

— Горбачев, — Тюля помедлил. — Нет, такого не знаю.

— Хорошо. — Кажется, он в самом деле не врет. Я незаметно достал фотографию Горбачева и придвинул по стойке к Тюле. — Посмотрите. Не спеша, хорошо посмотрите. Вам это лицо знакомо?

Тюля рассматривал фотографию, довольно долго. Наконец сказал:

— Может быть, видел. Даже почти наверняка видел. И кажется, именно здесь, в этом баре. Этот парень приходил сюда. Ну дней пять назад, кажется. Но кто он такой не знаю. За ним я не следил. У него своя компания.

По-моему, сколько бы я ни пытался приписать Тюле знакомство с Горбачевым, он в самом деле не знает явщика. Я спрятал фото.

— Это все? — сказал Тюля.

— Нет. Если можно, еще пару вопросов. — Он вежливо качнул головой. — Я интересуюсь крупными вещами. Конкретно — плавающими. Что и где плавает. Крупное, серьезное, солидное.

— Что значит — серьезное и солидное?

— Ну, скажем, не меньше, чем тысяч на пятьдесят.

Тюля усмехнулся. Покачал головой.

— Шутите. То, что было раньше я уже забыл. Если что и плавало на такие суммы, то давно уже уплыло А сейчас… Сейчас, как сами знаете не занимаюсь.

Тюлю не устраивает игра в откровенность. Что ж, остается одно — нажать на него. И нажать покруче.

— Вы что, серьезно хотите сказать, что ничего не знаете?

Тюля покосился. Вздохнул.

— Хорошо. У моего знакомого в Москве есть три дощечки, шестнадцатый век. Каждая на десять—двенадцать тысяч, не более. Естественно, разрешение от Третьяковки. Могу дать телефон.

Кажется, я действительно произвел на него впечатление полного профана — если он так элементарно пытается сейчас меня обойти. Разрешение от Третьяковки.

— Вы знаете, Виктор, интересно. И все-таки мелковато.

Тюля сразу по моему тону понял свою ошибку. Аккуратно стряхнул пепел. Да, держится он образцово.

— Вы просите сведений о вещах на какие-то чудовищные суммы.

— А что, таких не бывает?

— Бывают. Но мне они пока неизвестны.

— Ну а если все-таки вспомнить? Скажем, в кругу Мони?

Тюля молчит. Кажется, он что-то решает про себя.

— Если вы имеете в виду панагию Грозного — это обычный фуфель.

Вот это уже разговор.

— А что не фуфель?

Тюля думает. Или делает вид, что думает.

— Хорошо. Вы что-нибудь слышали о короне Фаберже? И орденах?

Неужели зацепил? А почему бы ему и не помочь нам, в конце концов? Да, он делец. Но ведь и делец должен когда-то пойти на уступки.

— Краем уха, — говорю я. Так и надо сейчас отвечать — нейтрально. — И что-то несерьезное.

Корона Фаберже — информация Эдика. Тюля о наличии у меня этой информации не знает. Значит, все-таки выплывает корона? Но вместе с ней какие-то “ордена”, о которых Эдик не говорил.

— Ордена? — Я нарочно помедлил. Я заметил — товарищи Тюли в углу довольно внимательно следят за тем, как он разговаривает со мной. Очень, хорошо, пусть следят. — А… что это?

— Награды какого-то нашего крупного полководца. Не то Кутузова, не то Суворова. Уплыли из какой-то церкви.

— А где они могут ходить?

Тюля усмехнулся. Да, вопрос был задан мной уж слишком “в лоб”.

     

 

2011 - 2018