Выбрать главу

Залман Градовский

В сердцевине ада: Записки, найденные в пепле возле печей Освенцима

От составителя

1

Зарождению и прорастанию этой книги серьезно помог его величество Случай. В 2004 году, разыскивая в фондах Военно-медицинского музея в Санкт-Петербурге материалы о советских военнопленных, Николай Поболь и пишущий эти строки обнаружили в каталоге упоминание о записной книжке Залмана Градовского.

Знакомство с этим документом, написанным на идиш, и его историей иначе как потрясением назвать нельзя. И едва ли не первым движением души — еще до погружения в тему и в соответствующую литературу — стало: это должно зазвучать и по-русски! И уже в январе 2005 года — года 60-летней годовщины с момента освобождения Освенцима — увидели свет первые на русском языке публикации Залмана Градовского.

То были публикации «Письма потомкам»[1] — небольшого, но яркого фрагмента в переводе Меера Карпа. Все остальное нуждалось прежде всего в тщательном переводе (с последующим комментарием), как нуждалась в нем и вторая — «иерусалимская» — рукопись Градовского, узнать о которой довелось уже из научной литературы. За этот неподъемный труд взялась и довела его до конца Александра Полян.

Естественно, что параллельно возникла и другая задача — попытка осмысления того, что же представляют собой тексты Градовского, что значат они для истории и литературы. Каждая новая фаза работы над этим материалом давала только частичные ответы и каждая ставила новые вопросы, порой еще более трудноразрешимые.

Выходу данной книги предшествовало появление различных ее фрагментов в целом ряде изданий. Изначально это было «Письмо потомкам» в российской и немецкой периодике (московские «Известия» и «Еврейское слово», берлинские «Еврейская газета» и «Judische Allgemeine»), позднее вышли и более обширные фрагменты из записок Градовского в сопровождении аналитических материалов.

Бесспорно, важнейшей явилась публикация всего текста Градовского и значительной части сопровождающих его материалов в трех номерах журнала «Звезда» за 2008 год: июльском, августовском и сентябрьском. По сути, это не что иное, как журнальная версия книги в целом[2]. Здесь впервые все дошедшие до нас тексты Залмана Градовского были представлены на русском языке и в переводах, специально выполненных с первичных источников.

Настоящее книжное издание существенно отличается от сокращенной журнальной версии. И не только своей полнотой (то есть размером и составом), но также структурно и текстуально. Так, например, закравшееся в журнальную версию и традиционное для советско-российской историографии обозначение описываемых лагерей как Освенцим и Бжезинка исправлены на аутентичные Аушвиц и Биркенау; кроме того, весь перевод подвергся дополнительному стилистическому редактированию.

Иной стала и композиция текстов Залмана Градовского. Основное различие — в их компоновке. В журнальной публикации «Письмо» Градовского — его обращение к потомкам — открывало повествование, благодаря чему весь текст окрашивался эмоциональностью и темпераментом автора. В нашей же книжной версии мы придерживаемся историко-хронологического подхода, в результате чего «Письмо» — явно последнее из написанного Градовским и уж во всяком случае последний сохранившийся документ — переместилось в конец и замыкает собой все ту же трехчастную композицию.

Книга начинается с описания того, что предшествовало Аушвицу («Дорога в ад»), повествование продолжается изложением событий, происходивших в Аушвице-Биркенау («В сердцевине ада») и завершается «Письмом из ада». В нем звучит своего рода предсмертный крик автора, в котором содержится обращенный к нам — его современникам и потомкам — завет: найти записки, прочитать, понять и сохранить гневную память о том немыслимом, что здесь, в земном аду, творилось. Завершает книгу Приложение, которое обогащает читательское восприятие предложенных текстов.

Перевод текстов Градовского с идиш в настоящем издании выполнен А. Полян с наиболее аутентичных источников: часть I («Дорога в ад») с оригиналов, хранящихся в ВММ МО РФ, а также с издания этого текста, выпущенного проф. Б. Марком (Тель-Авив, 1977); часть 2 («В сердцевине ада»; в публикации в «Звезде» — «Посреди преисподней») дается по микрофильму с рукописи, хранящемуся в архиве Яд Вашем. И наконец, часть 3 («Письмо из ада»; в предыдущих публикациях — «Письмо потомкам») представлена составителем в переводе М.Л. Карпа. Все переводы для настоящего издания отредактированы составителем.

Название второй части — оригинальное, авторское, остальные части озаглавлены составителем.

Завершает книгу Приложение «Чернорабочие смерти», написанное Павлом Поляном.

Разумеется, книжная версия по сравнению с журнальной располагает и гораздо более развернутым сопроводительным аппаратом: предисловие «От переводчика» и вступительная статья составителя «И в конце тоже было слово…» предшествуют корпусу текстов Градовского, а непосредственно за ним следует Приложение Павла Поляна. Оно состоит из нескольких статей, в которых разносторонне освещается быт и работа «зондеркоммандо», подготовка и ход восстания узников, а также описывается история обнаружения рукописей и их публикаций.

Перечисленные материалы вводят в книгу дополнительный и существенный контекст. Это прежде всего история «зондеркоммандо» в Аушвице-Биркенау и контекст Холокоста в целом, затем — освобождение Освенцима-Бжезинки и искусственное «выветривание» еврейского ядра из исторической канвы происходившей здесь трагедии. И, наконец, описание и анализ аналогичных рукописей других членов «зондеркоммандо», найденных возле крематория. Перевод на русский язык и изучение этих текстов могли бы стать логичным продолжением настоящего проекта, его своеобразным развитием вширь. Его развитием вглубь могло бы стать приращение текста самого Градовского с помощью современных технических средств, используемых в криминалистике. Их грамотное и осторожное применение позволило бы прочитать и те места оригинального текста, что до сих пор не поддавались прочтению и расшифровке.

Первое издание настоящей книги, приуроченное к 65-летию Победы, увидело свет в начале мая 2010 года (издательство Гамма-Пресс, Москва). К сожалению, Приложение не вошло в это сокращенное издание — упущение, которое выправляется в настоящем, втором, издании. Текст перевода и преамбулы переводчика дается без изменений, различия во вступительной статье незначительны и вызваны необходимостью учета информационного поля Приложения.

2

Термины «шоа» и «холокост» употребляются в настоящем издании в соответствии со сложившейся практикой как де-факто синонимы. В то же время этимологически они весьма отличаются друг от друга: «холокост» — по-гречески — это «жертвоприношение», «воскурение», а «шоа» — на древнееврейском — «бедствие», «катастрофа». Само по себе уподобление катастрофы жертвоприношению более чем сомнительно, но в русском языке, как и в немецком, в отличие, впрочем, от Английского, не существует словарного различения двух типов жертв — жертв геноцида и жертв культового заклания, что смягчает названное противоречие и делает приемлемой широко распространившуюся практику словоупотребления «холокост».

Обозначение Аушвиц закреплено за городом Освенцим в период национал-социализма и за названием современного музейного комплекса, а Аушвиц I — за основным, или базовым, концлагерем. Во всех послевоенных контекстах мы пользуемся топонимом Освенцим.

Принятая в настоящем издании (вслед за «Календариумом» Дануты Чех) индексация крематориев римскими цифрами охватывает пять крематориев Аушвица и Биркенау и начинается с самого первого, расположенного возле основного лагеря в Аушвице I; остальные четыре крематория, с запада на восток, получили номера с II по V.

В настоящем издании приняты следующие сокращения:

ВММ МО РФ — Военно-медицинский музей Министерства обороны РФ, Санкт-Петербург;

ГАРФ — Государственный архив Российской Федерации, Москва;

вернуться

1

В настоящем издании ему соответствует «Письмо из ада».

вернуться

2

Небольшой фрагмент из части «В сердцевине ада» вышел в берлинской «Еврейской газете» (2009, июнь. С. 21).