Выбрать главу

Александр Насибов

ВОЗМЕЗДИЕ

«Александр Насибов «Возмездие: Сборник»»: Дет. лит.; Москва; 1972,БП и НФ

Рисунки В. Юдина

ОБ АВТОРЕ

Однажды автора этой книги пригласили к себе военные моряки. «Товарищ писатель, — сказал матрос, выступивший во время встречи — я клянусь служить Родине так, как служили ей герои ваших произведений, для этого не пожалею жизни».

Я знаю мнение других молодых читателей книг Александра Насибова. Они подписались бы под словами матроса. Повести и романы этого писателя не залеживаются в магазинах. В библиотеках они всегда на руках. В чем их притягательная сила? Только ли в том, что книги, о которых идет речь, остросюжетны, динамичны, написаны экономно, хорошим языком? Да, им присущи эти качества. Но главное, думается, все же в другом.

Прежде всего автор удачно решает образы положительных героев. Во всех книгах Александра Насибова центральным персонажем, является советский человек, оказавшийся в сложных, критических обстоятельствах и вынужденный действовать, что называется, на грани возможного. И здесь в полном объеме раскрываются черты его характера. Он до последнего дыхания предан своим идеалам, верен Родине и ненавидит ее врагов. Отличает его не только честность и мужество, но великодушие и доброта. Вместе с тем это живой человек, с ярко выраженной индивидуальностью. Такой герой не только симпатичен — ему хочется подражать.

Прибавьте, что положительному герою всегда противостоит достойный противник — умный, коварный, хорошо знающий свое дело, поэтому очень опасный. Победа над таким врагом — это настоящая победа.

Прибавьте, что книги Александра Насибова рождаются после длительного изучения материала. В обрисовке исторических событий пли известных личностей автор документально точен. Читатель получает много. интересной информации, как правило — новой или малоизвестной.

Приплюсуйте ко всему неизменную значительность взятой писателем темы, четкость его позиции… Вот мы и подошли к объяснению того, почему книги этого автора так полюбились молодому читателю.

В этот сборник включены два военно-приключенческих романа. О чем они?

В «Безумцах» повествуется о самых тайных и мрачных делах гитлеровских нацистов. В годы второй мировой войны нацистские секретные службы создали широкую сеть специальных биологических учреждений. В особых исследовательских клиниках и лабораториях тысячи узников подвергались насильственным садистским экспериментам и потом умерщвлялись. Зачем? Чего добивались гитлеровские врачи-изуверы? Об этом рассказывается в книге, насколько мне известно — впервые в нашей художественной литературе.

В списке замышлявшихся гитлеровцами злодейских акций была и такая: разрушение крупнейших городов Соединенных Штатов Америки. На этот счет существовал специальный приказ нацистского фюрера. Уже были построены подводные лодки, предназначенные для буксировки ракет к берегам Америки, а в особых центрах проходили обучение участники предстоящей операции. И все же на Америку не упала ни одна гитлеровская ракета: во второй половине войны наступление Советской Армии было столь широким и стремительным, что нацисты не успели осуществить свою акцию… Об этой малоизвестной странице второй мировой войны тоже идет речь в «Безумцах».

Особое место в книге занимают главы, где рассказывается об одной из самых больших тайн минувшей войны — о действиях «живых торпед». Чтобы написать эту часть произведения, автор прошел полный курс обучения плаванию под водой.

«Безумцы» уже выдержали несколько изданий в нашей стране. Они выходили и за рубежом. По книге снят фильм «Эксперимент доктора Абста».

Читателю хорошо известен роман «Тайник на Эльбе». Он издавался в Москве, Баку, Киеве, Вильнюсе… Книга более двадцати раз выходила за рубежом. В ГДР она опубликована семь раз, и на студии «ДЕФА» по ней снят одноименный фильм.

Книга посвящена крупной операции советских разведчиков и германских антифашистов в глубоком гитлеровском тылу в середине войны. Наши бойцы невидимого фронта и их добровольные помощники из числа подпольщиков-коммунистов Германии разыскивают и овладевают важнейшими документами нацистских секретных служб.

Через обе книги этого сборника проходит главная мысль: вот какого страшного врага мы одолели; гордись своей армией, своей страной, молодой гражданин Советского Союза, и вместе с тем помни о том, что недобитые гитлеровцы и их наследники неофашисты кое-где еще высовывают свои змеиные жала.

Честные люди не должны забывать об этой опасности!

Сергей Михалков

БЕЗУМЦЫ

СВИДЕТЕЛЬ ШРАЙБЕР:

ГРУППЕНФЮРЕР СС ПРОФЕССОР ГЕБГАРДТ ПРОИЗВОДИЛ ОПЕРАЦИИ ЧЕРЕПА РУССКИМ ВОЕННОПЛЕННЫМ И ЗАТЕМ УМЕРЩВЛЯЛ ЛИЦ, ПОДВЕРГШИХСЯ ОПЕРАЦИИ, ДЛЯ ТОГО ЧТОБЫ ИМЕТЬ ВОЗМОЖНОСТЬ УСТАНОВИТЬ ПАТОЛОГИЧЕСКИЕ ИЗМЕНЕНИЯ, ДЕФОРМАЦИЮ КОСТЕЙ…

СВИДЕТЕЛЬ ПАХОЛЛЕГ:

НЕКОТОРЫЕ ЭКСПЕРИМЕНТЫ ВЫЗЫВАЛИ У ЛЮДЕЙ ТАКОЕ ДАВЛЕНИЕ В ГОЛОВЕ, ЧТО ОНИ СХОДИЛИ С УМА… В СВОЕМ БЕЗУМИИ ОНИ РАЗРЫВАЛИ СЕБЕ ЛИЦО И ГОЛОВУ НОГТЯМИ…

Из материалов Нюрнбергского процесса над главными военными преступниками

ОТ АВТОРА

Тот памятный вечер Кирилл Карцов провел дома. Уже давно стемнело и за окном стихли шумы улицы, а он все сидел у стола. Радио донесло перезвон курантов. В Москве была полночь. Здесь же, на Каспии, истек первый час новых суток…

Карпов встал, походил по комнате, вернулся к столу и пододвинул к себе развернутую газету. Это был обычный номер западногерманского “Курир” — восемь полос убористого текста и контрастных фото, оттиснутых на тонкой шелковистой бумаге, несколько страниц рекламы, затем вкладыш с продолжением какого-то романа. Большая статья в правом нижнем углу первой полосы была заключена в черную рамку.

Газета была годичной давности, но оказалась у Карцова только теперь, да и то по чистой случайности. Утром он зашел ко мне в редакцию договориться о предстоящих спусках под воду: Карцов не только врач, но и подводный исследователь, и на завтра были назначены погружения в районе затонувшего в древности города.

Подводные пловцы работают парами, охраняя друг друга, как это делают в бою истребители. При погружениях я — напарник Карцова. Вот он и заглянул ко мне, чтобы заранее все уточнить.

Обложившись газетами, я сидел за составлением обзора. Здесь были издания социалистических стран, номера французской “Монд” и лондонских “Таймс” и “Обсервер”, бюллетени агентств. Разговаривая, я рылся в подшивках, затем отпер шкаф и выволок толстую пачку газет из архива.

Тут-то Карцов и увидел “Курир”. Он так и впился глазами в статью в правом нижнем углу первой полосы газеты.

Он в совершенстве знает немецкий, но поначалу не сама статья в траурной рамке взволновала его. Фотография, заверстанная в центре статьи, — вот от чего он не мог отвести глаз.

— Кто это? — осторожно спросил я.

— Абст.

Меня как пружиной подбросило. Я схватил подшивку, вгляделся в заголовок статьи с фотографией. Невероятно! Очевидно, в сутолоке дел я просмотрел этот номер газеты.

— Некролог, — пробормотал я, опускаясь на стул. — Как же так?..

Карцов не ответил. С минуту он сидел неподвижно. Потом встал, направился к двери.

— Возьми ее, если хочешь, — сказал я. Он обернулся.

— Возьми газету, — подтвердил я, — тебе она нужнее.

Он вернулся, сложил “Курир”, сунул себе в карман.

Потом Карцов долго бродил по улицам города, больше часа провел на Приморском бульваре. Он сидел у самой кромки воды, привалившись к спинке скамьи, расслабив вытянутые ноги.

Как бы ни был он утомлен, стоило ему оказаться у моря — и отступала усталость. Но сейчас он глядел на Каспий и не видел ни бухты, ни горбатого острова на горизонте, ни буксиров и катеров, которые в эту пору во множестве снуют от причала к причалу.