Читать онлайн "журнал фантастики «Космопорт» 2015 № 1(14)" автора Язневич Виктор - RuLit - Страница 2

 
...
 
     


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 « »

Выбрать главу
Загрузка...

В творчестве Шекли Лем выделял ещё гротескные произведения, а особенно— гротеск насмешливый, сардонический» — в рассказе «Паломничество на Землю», в котором всё начинается прекрасно: «Мы находимся в далёком будущем. Старая Земля — родина людей, расселившихся по всей Галактике, — уже давно исчерпала свой промышленный потенциал и полезные ископаемые. Единственное, чем ещё Земля продолжает славиться — это бизнес развлечений и услуги в сфере любви. Любовь настоящую, старинную, романтическую уже нигде, кроме Земли, найти нельзя». Но продолжение… «Молодой человек вылетает стрелой из офиса «Love Inc.», спешит в тир и за небольшую плату начинает стрелять в установленных там женщин… Высмеянное Шекли усовершенствованное производство услуг, которое, как известно, небывало разрастается в Соединённых Штатах, представляет также так называемый «прикладной гротеск»».

В целом Станислав Лем причислял Шекли (вместе с А. Азимовым, К. Воннегутом и некоторыми другими) к писателям, в творчестве которых имеются «вполне серьёзные и заслуживающие внимания и уважения попытки разобраться в социальных процессах современного мира».

Составление, перевод, комментарий и фото Виктора Язневича

Дэвид БЛЕЙК

«МОЕМУ ОТЦУ»

Дэвид Блейк — американский писатель-фантаст. Не очень охотно делится личной информацией. Известно, что он проживает в Пенсильвании вместе с подругой и лабрадором шоколадного цвета, и мечтает взломать систему управления зондом Curiosity, чтобы заставить его совершить оборот вокруг Марса. Литературный дебют — рассказ «Witness» в е-зине Everyday Weirdness увидел свет в 2010 году. Также работы автора публиковались в журналах Nature, Beneath Ceaseless Skies, Daily Science Fiction и нескольких антологиях.

Канал межзвёздной связи открыт: задержка двадцать минут.

Это прощальное сообщение.

Из окна твоего кабинета я могу наблюдать за тем, как разрушается искусственная биосфера колонии: огненные осколки разлетаются во все стороны, распадаясь на потоки золотистых искр. Трещины изломанного горизонта кровоточат призмовидными облаками газа и пыли. Потоки света, проходящие через них, преломляются всеми цветами радуги. Впечатляющее зрелище.

Разрастающееся облако тлена и плесени впечатляет уже не так, но и этот стигмат гибели по-своему удивителен не меньше, чем шквал золотистых искр, и поражает не меньше, чем цветные волны. Это облако окутывает мёртвые тела, валяющиеся на улицах как мусор. И если даже найдётся тот, кто решится предать их земле, то вряд ли он потом сумеет так просто избавить свою память от образов этих несчастных, застывших в мучительной агонии.

Плазмоиды без препон распространят эти гнилостные споры по всей гелиосфере. Я рекомендую запустить немедленную очистку всей системы с последующей проверкой полной эрадикации радиотрофных грибов. Колонии это уже не поможет, как и всем тем из нас, кто оставил её, но предотвратит такие катастрофы в будущем.

Я… был уверен, что ты сделал это перед тем, как стало слишком поздно.

Твои любимые книги. Одни из них брошены на холодный пол, другие как попало лежат на полках, а какие-то по-прежнему стоят в безупречном порядке, как будто ничего и не случилось. Я вижу, что ты выгреб всё из запирающегося ящика стола (и из стенного сейфа за картиной, на которой изображён закат на Марсе), но в других ящиках полно вещей, которые, как оказалось, мало что для тебя значили. Например, эта бутылка шотландского виски, которую ты хранил для особого случая.

Вид опустевшей изломанной фоторамки, валяющейся позади твоего опрокинутого кресла, вызывает боль. Я могу вспомнить каждую деталь исчезнувшей фотографии: ты и Клэр склонились над моделью Земли, установленной вне лаборатории, на твоих руках спит маленький Даниэль; за вами поток света от восходящего светила, солнечные лучи блестят на изгибах биосферы как капли масла на стекле.

     

 

2011 - 2018