Аннотация

"Echo" - литературная аналогия кольца Мёбиуса: две сюжетные линии - "мальчиков" и "девочек" - переплетаются, перетекают друг в друга, но не пересекаются. "Мальчики" - поэты, маргиналы, экстремальные рок-музыканты, существующие на грани фола. "Девочки" - типичные представительницы "массового человека" 90-х, отягощенные, однако, различными перверсиями. Уникально-взрывное совмещение несовместимого: эстетики трэша, порнофильма с юмором Вен. Ерофеева или даже Ильфа и Петрова и поисками русской идеи в русской классике. В 2002 году роман А. Шепелева "Echo" вошел в шорт-лист премии "Дебют".
По мнению Захара Прилепина, "Алексей Шепелёв самый необычайный, самый непредсказуемый и самый недооцененный персонаж современной молодой литературы".
"Шепелёв претендует на вакантное в отечественной прозе место – место радикального маргинала, а эстетически вменяемые радикалы нам нужны… Шепелёв представил читателям не просто начинающих алкашей, но, в некотором роде, интеллектуальную элиту маргинально-богемного толка. Маргинальность и богемность возводятся в принцип, в основе оного принципа — противостояние миру, радикализм и упоенная игра в собственную гениальность. <...> Главный гений для Шепелёва с компанией — Достоевский. Тут начитанными молодыми людьми вспоминается легенда о «ставрогинском грехе» и отбрасывает тень на вторую сюжетную линию романа, композицию которого в редакционной аннотации остроумно сравнили с лентой Мебиуса. Девочки —15-17-летние юницы, лесбиянки, садо-мазохистки, и, прочерчивая эту вторую сюжетную линию, Шепелев балансирует на грани, а потом грань пересекает. И если быт «мальчиков» дан почти документально (так оно и было, так оно и есть — как будто твердит автор), то сценки с девочками-извращеночками суть воспаленные фантазии. Шепелёв издевается. Надо всеми и надо всем. Но по природе своей он лирик, остро переживающий свое существование в темном и враждебном мире". (журнал "Знамя")
«Шепелев объявил себя писателем, а кажется, отними у него наконец это перо, дай в руки гитару — и прекратится косноязычие и польется песня. Недаром в романе говорится, что Маяковский был бы сейчас Генри Роллинзом. А. Шепелеву кажется, что сегодняшний Достоевский — это он сам: "Достоевского читают почти все, но никто не становится лучше". То есть кто не стал лучше, пусть читает Шепелева. Но все-таки он не новый Достоевский, скорее все тот же Генри Роллинз». (газета «Коммерсантъ»).
В 2003-2005 гг. автор написал продолжение - роман "Maxximum Exxtremum" (выходит в начале 2010 г. в изд-ве "Кислород").