Об авторе

Блох Раиса Ноевна (17 сентября 1899, Петербург – 1943, Германия). Родилась в семье присяжного поверенного Н.Л. Блоха. Окончила Таганцевскую гимназию. Занималась в студии перевода М.Л. Лозинского, которую окружала атмосфера поклонения Петербургу — характерный эпизод из дневника 1920 г. одной из студисток: «…ходили смотреть памятник Николаю I, ранее подробно рассматривали “Медного всадника”, когда <А. И. Оношкевич-Яцына> спросил<а>: “Вы встали на цыпочки и поцеловали копыто коня?” — “Нет - я почтительно наклонился и поцеловал его, ответил <М. Л. Лозинский> <… > — Тот конь — Россия, а этот — Третье отделение”, — был остроумный ответ» (Минувшее Т. 13. С. 387). В 1920 г. была принята во Всероссийский союз поэтов. М. Лозинский как член приемной комиссии написал в своем отзыве: «В стихах Раисы Блох есть лиризм, есть несомненный песенный строй. По-моему, на нее можно надеяться Я бы высказался за принятие ее в члены-соревнователи», Гумилев приписал: «Согласен с М. Лозинским», а следующий за ними Блок: «Разумеется, и я согласен. Только что же будут делать они. собравшись все вместе, такие друг на друга похожие бессодержательностью своей поэзии и такие различные как люди?» (Литературное наследство. Т. 92. Кн. 4. М.: Наука, 1987. С. 689). В 1919-20 гг. училась на историческом отделении факультета общественных наук Петербургского университета, специализировалась по медиевистике вол руководством О. А. Добиаш-Рождественской – (см. фрагменты из писем Блох к ней в статье В. Кельнера «"Здесь шумят чужие города и чужая плещется вода...” (о поэтессе Раисе Блох)» // Евреи в культуре русского зарубежья: Сборник статей, публикаций, мемуаров и эссе. Вып. 1:1919—1939 / Сост. М. Пархомовский. Иерусалим. 1992. С. 253— 263). Свое историческое образование завершила в университете Берлина, куда эмигрировала в 1922 г. Работала в издательстве «Петрополис», в организации которого еще в Петрограде важнейшую роль сыграл ее брат Я. Н. Блох (1892—1968); в этом же издательстве вышли все три прижизненных сборника поэтессы: «Мой город» (1928), «Тишина» (1935) и «Заветы» (1939) (последний состоит из ее стихов и стихов Мирры Лот-Бородиной и издан в Брюсселе, куда к тому времени переехало издательство). Входила в Берлинский поэтический кружок и участвовала во всех трех его коллективных поэтических сборниках: «Новоселье» (1931), «Роща» (1932) и «Невод» (1933). В Берлине познакомилась со своим будущим мужем М. Горлиным (1909— погибшим впоследствии в нацистском концлагере. В 1933 г. бежала из гитлеровской Германии в Париж и устроилась на работу в Национальную библиотеку. В годы 2-й мировой войны пережила трагедию депортации в Германию мужа и смерть дочери. Схвачена в 1943 г. при переходе швейцарской границы. Погибла в концлагере.
Была знакома с Е. Замятиным, см его письмо к ней (РГАЛИ. ф. 2853. On. I. Ед, хр. 38. Л. 1).
В сдержанной рецензии на «Мой город» В Набоков писал, что она пропитана «холодноватыми духами Ахматовой» (Речь. 1928. № 2213. 7 марта). О той же вторичности, подражательности Ахматовой говорилось в рецензии Е. Базилевской на второй сборник Блох (Новь (Таллин). № 8. 1935. С. 191). В иной тональности написана рецензия на «Мой город» К. М<очульского>, отмечавшею, что, начиная со стихов

Мне был отчизной город белый.
Где ветер треплет вымпела.

поэтесса « ...сразу вводит нас в особенный, пленительный мир “петербургской школы”. Р. Блох не порвала связи со своими учителями и друзьями, оставшимися там, в “золотом, широкозвонном” городе в ее песнях - отклики далеких голосов Она - из их семьи, из их высокого рода. Ее роднит с Ахматовой, Гумилевым, Мандельштамом, Кузминым, М. Лозинским — строгай сдержанность образов и холодная прозрачность слов У нее — любовь к точному, простому выражению, к "классическому" спокойному ритму — к мере и числу». Критик отмечал, что «этот сборник посвящен Петербургу, он связан с ним не только заглавием и именем издательства, но и поэтическими темами и всем строем своего лиризма» (Звено 1928. № 3. С. 173).
В связи со сборником «Тишина» М. Цетлин отмечал, что поэзБлох — «чистая лирика и держится на прямом и открытом выражении чувства. Дар сильного и сосредоточенного чувства — по редкий дар, и умение самоуглубляться — чуть ли не половина поэтического подвига. Плохие поэты предпочитают «литературщину», подражательное выражение чужих чувств. Раиса Блох говорит всегда о своем. Но она ищет не лучшего, а наиболее правдивого выражения. Она умеет опускать свой поэтический лот в глубину, туда, где царит "тишина"» [Цетлин Мих. О современной эмигрантской поэзии // Современные записки, № 58. 1935. С. 456); Г. Адамович подчеркивал принадлежность поэтессы к тому типу поэтов, «для которых искусство и жизнь есть одно и то же: она пишет о том, чем живет, она живет в том, что пишет...» (Последние Новости 1935. № 5054. Мм января, С. 2), а В. Ходасевич писал о «Тишине»: «...теперешние стихи ее звучат более самостоятельно, чем звучали прежние, в которых были еще сильны отголоски той "почти школы", которая сложилась в поэтическом Петербурге начала двадцатых годов. Вообще тот Петербург и та пора, действительно имевшие в себе много поэтического, по-видимому, сыграли очень важную роль в душевной и стихотворной жизни Раисы Блох. <…> для Блох <характерно> чувство, в основе которого — неизбывное, неутолимое, глубоко трогающее тоскование все но том же утраченном Петербурге. Не потому ли в ее стихах, далеко не всегда совершенных, но милых, — так много веры и любви — и так мало надежды?» [Возрождение 1935. № 3585. 28 марта. С. 4).
Посмертно издана книга ее и М. Горлина «Избранных стихотворений» (Париж: Рифма, 1959), см. рец. на нее: Е. Каннак [Новый Журнал № 57. 1959. С. 290—292), А. Биск (Новое Русское Слово 1959. № 17048. 22 ноября. С. 8); см. посвященное их памяти стих, знавшего их по Берлину Ю. Джанумова «Спаслись, уцелели, ушли от меча» (Новый Журнал № 26. 1951. С. 131 —132).
О Р. Блох см. мемуарный очерк «Памяти ушедших...» близко ее знавшей Е. Каннак в кн.: Каннак Б. Верность: Воспоминания. Рассказы. Очерки. Paris: YMCA Press, 1992. С. 150—167; Воронова Т. Н. Раиса Блох — русская поэтесса и историк западного Средневековья (из переписки с О А. Добиаш-Рождественской) // Проблемы источниковедческого изучения истории русской и советской литературы: Сб. научн., тр. Л., 1989.

Сборники стихов: «Мой город» (1928), «Тишина: Стихи 1928—1934» (1935), «Заветы» (1939; совместно с Миррой Лот-Бородиной).
Переводила латинских, немецких, итальянских поэтов, ряд её переводов включен в книгу «Заветы».
Посмертные издания: «Избранные стихотворения» (1959, совместно с Михаилом Горлиным), «Здесь шумят чужие города…» (М.: Изограф, 1996).
Участвовала в коллективных сборниках Берлинского поэтического кружка («Новоселье», 1931; «Роща», 1932; «Невод», 1933).
Стихи Раисы Блох входили во многие сборники русской эмигрантской поэзии. Самым известным её стихотворением стало «Принесла случайная молва…», исполнявшееся как романс А. Н. Вертинским.