Об авторе

...

Наша жизнь несёт на себе печать детства. Оно сформировало в нас тех, кем мы являемся. И именно пережитое в те годы выработало в нас характер, жизненную позицию, взгляды и образ мышления. В том микроклимате семьи, который окружал маленьких нас, среди тех взрослых, их темпераментов и манеры поведения, на той местности и в тех обстоятельствах мы, как домик из лего, строили себя. Что-то ранило, что-то вдохновляло и приводило в восторг, но ничто не прошло без следа....
Мои ранние годы были наполнены фантазиями и мечтами. А атмосфера и местность разжигали в моём воображении настоящий фейерверк.

Когда я ещё не стала подростком, многие выходные, каникулы и праздники я проводила с моей бабушкой, в её прекрасном, тихом прибрежном городке. Мы много гуляли в его парке, окрестных степях и часто выходили на побережье реки, которая широко разливалась в том регионе, образуя маленькое море.
Природа этой местности навсегда врезалась мне в душу и проросла в ней любимыми цветами и ароматами. Жаркая, наполненная душистыми, терпкими запахами полыней в летний зной, плодородная земля дарила столько впечатлений, открытий, незабываемых эмоций, летом. И такая прекрасная, часто нисколько не укрытая снегом, вся в светлых кудрях, выгоревшей под солнцем, длинного лета, густой травы, в зимнее время. Порой, земля была завалена сугробами скрипучего снега, который укутывал ветви деревьев, увешенных совами и свиристелями, а река накрепко заключена под хрустально-синим, толстым слоем, пронзительно поющего, льда.
Бабушка водила меня степями, рассказывая сказки о птицах, поющих в глубоких ярах, разрезающих всё побережье. Она держала меня за руку и разрешала заглянуть в пугающую и пленительную чащу глубокого яра, в котором только что слышался крик стаи фазанов. Именно бабуля показала мне множество растений и рассказала об их свойствах. По весне мы бегали в степь, чтоб полюбоваться на первоцветы, которые просыпались раньше всех трав. Трогали загадочную поляну, всегда свежей и мягкой изумрудной травки. Летом мы собирали душистые букеты бессмертников, колосков ковыля и степной чабрец для чая. Осенью мы ходили в рощи дикой акации. Повсюду лежали уже созревшие, огромные стручки акациевого дерева. Все они были с «мёдом» - так мы называли кисло-сладкую желтоватую массу в теле стручка, которую мы выдавливали и ели. В осенней степи мы собирали букеты сухих колосьев и семенных коробочек, причудливых форм, в которых, не редко, устроившись на зимовку, сидели маленькие паучки. А зимой мы ходили на дачу, за душистыми веточками смородины и вишни, чтоб сварить лечебный чай с чабрецом. Выходили на окаменевшую реку и разглядывали, в толще льда, пузырьки воздуха застывшие до весны, трещины рассекавшие толстые глыбы, в которых свет преломлялся в радугу.
Бабушка много пересказывала нам историй о своём тяжёлом, послевоенном детстве, о голоде и нужде. Мы с братьями пытались практически повторить её рассказы о том, что она ела в свои детские годы. Находили и пробовали растения, о которых говорила наша бабуля. Не испытывающие нужды в пище, мы играли в нужду, наслаждаясь впечатлениями от удивительных и разнообразных вкусов трав, корней, которые, никому не приходило в голову есть. Бабушка утешалась нами и возможностью накормить нас, как можно вкуснее и сытнее. Те времена детского голода и нищеты, навсегда оставили на ней глубочайший отпечаток, которые с возрастом не стали мирными воспоминаниями. Она навсегда осталась ребёнком войны....
Я любила свою семью, которая, на мой взгляд, сформировалась именно вокруг моей бабушки. Она возила меня в село к своей матери, моей прабабушке, которая жила в доме своего сына, младшего брата моей бабушки. Тот дом был наполнен тайнами, уникальными вещами и секретами, которые врезались в моё подсознание яркими впечатлениями, и я живу ними в своих снах и сейчас.
Бабуля водила меня в гости к своей сестре, у которой тоже были внуки, мои братья. Я всегда была рада повидаться с ними. Моя двоюродная бабушка угощала нас сладким, клубничными компотом, аромат которого я ощущаю, как только вспоминаю о нём. Ещё к бабушке приезжали другие родственники: дети, племянники, братья и сёстры. Все мои близкие сформировали во мне понимание того, что моя семья большая, они были рады нам, своим детям — их потомству.
Бабуля забирала нас, внуков, к себе на лето и проводила с нами всё время, совмещая работу, заботы о хозяйстве на даче и заботу о нас – троих внуках. Нас знали везде: на работе у бабушки, на даче, на рынке, везде, где у неё были какие-либо отношения с людьми. И это создавало наш безопасный мир, в котором взрослые присматривали за детьми Полины Сергеевны.

Всё это — маленькое описание той атмосферы, в которой я начала придумывать сказки. И все мои внутренние фантазии никогда, до этого времени не видели мир других людей, а жили внутри меня. Но они(истории), упорно искали выход из меня. Родители свидетельствовали, что в детстве я пыталась их писать, хоть и не долго. А если долго ищешь выход, то, как в той поговорке: «капля камень точит...», ты его найдёшь. И мои истории нашли выход в моих детях, которым я рассказывала сказки, вовсе не про Белоснежку, но те что рождались в моей реальности. Иногда фантазии захватывали меня и я начинала сомневаться, что я их автор. Но смелости не хватало....Хочу поделиться с вами рассказами, рождёнными в детстве и ходящими, за мной всю жизнь.
Надеюсь это письмо – это моя смелость, которой хватит, чтоб отпустить их на свободу....