В общем, большинство исследователей сходятся в том, что пьесы Шекспира написал Уильям Шекспир. Они – плод высокого профессионального мастерства, написать их мог только человек, досконально знавший театр. Во-первых, эти пьесы были созданы не для театра вообще, а для вполне определенной труппы. Шекспир всегда приспосабливал свои произведения к особенностям конкретных актеров, использовал их физические и голосовые данные. Для премьера труппы были написаны роли Ричарда III, Ромео, Брута, Гамлета, Отелло, Макбета, Лира, Кориолана, Антония, Просперо. Во второй половине 1590-х годов Шекспир писал роли для актера с горячим и бурным темпераментом (Тибальд в «Ромео и Джульетте» и Гарри Перси по прозвищу Горячая Шпора). В труппе был и комик, который блеснул в роли Фальстафа в первой части «Генриха IV», и Шекспир написал «под него» вторую часть «Генриха IV» и «Виндзорских насмешниц».
Актеры более позднего времени, игравшие шекспировских героев, сделали еще одно любопытное открытие. Оказалось, что драматург учитывал физические возможности актера, и на протяжении пьесы создавал для него паузы, когда тот мог отдохнуть за кулисами. Особенно это заметно в четвертых актах трагедий – исполнитель главной роли в некоторых сценах совсем не появляется перед зрителями. Все эти факты не случайны – только драматург, который был одновременно и актером, мог учитывать все детали, необходимые для успешной постановки пьесы.
Так или иначе, но положение, которое занимал Шекспир в то время, не идет ни в какое сравнение с тем, как к нему стали относиться полтораста лет спустя. В середине XVIII века Шекспира признали классиком, возник культ драматурга, а в начале XIX века его провозгласили величайшим поэтом. Ничего подобного при жизни Шекспира не было и не могло быть. Поэтому не следует удивляться, что никому из современников не пришло в голову собрать сведения о нем и написать биографию. Жизнеописаний в те времена удостаивались лишь царственные особы, высшие прелаты и лица, причисленные к лику святых; жанр биографии деятелей культуры начал развиваться в Англии лишь четверть века спустя после смерти великого драматурга. Так что серьезное изучение Шекспира началось в XVIII веке. Появились литераторы и ученые, занявшиеся изучением его жизни и творчества – в том числе и те, кто говорит о нем как о величайшей литературной мистификации.
«23 апреля 1564 года, в год рождения Галилея и смерти Кальвина, в небольшом городке средней полосы Англии явился на свет ребенок, темное имя которого, тогда же записанное в приходский церковный список, давно уже стало одним из самых лучезарных, самых великих человеческих имен, – явился Вильям Шекспир. Он родился в полном разгаре шестнадцатого века, того века, который по справедливости признается едва ли не самым знаменательным в истории европейского развития, века, изобиловавшего великими людьми и великими событиями, видевшего Лютера и Бакона, Рафаэля и Коперника, Сервантеса и Микель-Анджела, Елизавету Английскую и Генриха Четвертого». Такими восторженными словами приветствует трехсотлетний юбилей Шекспира И. С. Тургенев.
Уильям Шекспир родился в Стратфорде-на-Эйвоне – городе с почтенной историей. Великий актер Гаррик[12] называл Стратфорд «самым грязным, невзрачным и неприглядным заштатным городом во всей Великобритании». Однако есть и множество противоположных мнений – зачастую Стратфорд описывается как утопающий в зелени тихий городок на берегу реки.
В земельной описи Англии XI века Стратфорд фигурирует как небольшое поместье, принадлежавшее епископу Вустера, и в течение нескольких веков владельцами этого поместья были его преемники. Позже Стратфорд превратился в преуспевающий город, который в XIII веке получил привилегии на проведение ярмарок. Позднее он получил местную независимость; управление возлагалось на городскую корпорацию, возглавляемую бейлифом (байли), советом из четырнадцати членов муниципалитета и четырнадцати олдерменов.
В трех с половиной милях к северо-востоку от Стратфорда поселился дед Шекспира; он арендовал землю, обрабатывал почву и пас скот. Отец поэта, Джон, не желая заниматься крестьянским трудом, переселился в город, где занялся изготовлением разного рода изделий из мягкой кожи. В городских документах он упоминается как перчаточник. Заниматься этим ремеслом было выгодно, так как перчаточники были защищены от иностранной конкуренции постановлением парламента. Впрочем, Джон Обри (XVII век) сообщает, что Шекспир-старший был мясником, но А. Аникст опровергает эту информацию – перчаточникам было запрещено заниматься убоем скота.
12