Надежда Осиповна Ганнибал (1775–1836) была на 4 года моложе мужа. Мать изрядно избаловала ее, что «сообщило нраву молодой красивой креолки тот оттенок вспыльчивости, упорства и капризного властолюбия, который замечали в ней позднее и принимали за твердость характера» (П. Анненков). Действительно, Надежда Осиповна могла быть чрезмерно суровой и обладала способностью месяцами «дуться» на тех, кто возбудил ее неудовольствие (с сыном Александром она как-то не разговаривала почти год). Хозяйством она занималась так же мало, как и муж, и подобно ему страстно любила свет и развлечения.
По позднейшему свидетельству М. Корфа {40}, «семейство Пушкиных представляло что-то эксцентрическое. Отец, доживший до глубокой старости, всегда был <…> довольно приятным болтуном, немножко на манер старинной французской школы, с анекдотами и каламбурами, но в существе – человеком самым пустым, бесполезным, праздным и притом в безмолвном рабстве у своей жены. Последняя, урожденная Ганнибал, женщина не глупая и не дурная, имела, однако же, множество странностей, между которыми вспыльчивость, вечная рассеянность и, особенно, дурное хозяйничанье стояли на первом плане. <…> Все это перешло и на детей».
Петербургский дом Пушкиных (квартира из семи комнат на набережной Фонтанки, 185) по словам того же М. Корфа: «был всегда наизнанку: в одной комнате богатая старинная мебель, в другой – пустые стены или соломенный стул; многочисленная, но оборванная и пьяная дворня, с баснословною неопрятностью; ветхие рыдваны с тощими клячами и вечный недостаток во всем, начиная от денег до последнего стакана».
Приблизительно такова же была жизнь Пушкиных и в Москве, куда они переехали после рождения старшей дочери Ольги[27], но там это не так бросалось в глаза: многие состоятельные дворянские семьи жили подобным образом. Пушкины отличались от других только большей литературностью – в их доме даже камердинер сочинял стихи; тон задавал Сергей Львович, который был в дружбе со многими литераторами (в том числе благодаря славе своего старшего брата, Василия Львовича Пушкина – известного и модного поэта). Вместе с Пушкиными в Москву приехала кормилица Ольги Сергеевны – воспетая своим воспитанником Арина Родионовна Яковлева, бывшая «настоящею представительницею русских нянь» (О. С. Пушкина).
Александр Сергеевич Пушкин появился на свет 26 мая (6 июня) 1799 года, в четверг, в день Вознесения Господня, в Москве, на Немецкой улице.
В раннем детстве Александр не только не представлял собой ничего выдающегося, но своей неповоротливостью и молчаливостью приводил в отчаяние родителей, особенно мать, которая любила его меньше остальных детей. Мальчик же, когда принимались слишком энергично исправлять его характер и манеры, убегал к бабушке Марье Алексеевне (которая после замужества дочери поселилась с Пушкиными) и прятался у нее.
Из общения с бабушкой Пушкин почерпнул первые познания в русском языке, считавшемся тогда языком черни (в дворянской среде общались только по-французски; на этом же языке говорили с детьми родители и гувернеры); от нее же он узнал и свою родословную. Вторым человеком, проявлявшим искреннюю заботу о мальчике, была Арина Родионовна, знавшая бесчисленное множество песен и сказок.
В целом, воспитание детей, которому родители не придавали большого значения, было беспорядочным. Из домашнего обучения Пушкин вынес лишь прекрасное знание французского языка, а в богатой отцовской библиотеке пристрастился к чтению (тоже на французском языке). Начав с Плутарха и Гомера, он проштудировал всю домашнюю библиотеку, состоявшую из классиков XVII века, поэтов и мыслителей эпохи Просвещения. Литературные нравы дома и особая любовь, которую Сергей Львович питал к Мольеру – он читал его детям вслух для поучения – возбудили в мальчике интерес к творчеству, и он начал сочинять (разумеется, на французском). Первыми пробами пера стали комедия «L'Escamoteur» (подражание Мольеру) и шуточная поэма «La Tolyade» (война между карликами и карлицами), начатая как пародия на «высокий штиль» героических драм. Существует также недостоверное указание на целую тетрадь стихотворений, среди которых были и русские.
40