Под предлогом нездоровья Достоевский часто оставался в спальне, занимаясь чтением, или гулял по комнате, всегда с опущенной головой и сложенными за спиной руками. Он часто читал и делал записи по ночам, что вызывало замечания дежурных офицеров; они отправляли его в постель, но через некоторое время кондуктор Достоевский снова сидел у своего столика за книгой. Так он прочел всего Гофмана, почти всего Бальзака, Гете, Гюго, Гомера, Шекспира. Некоторые соученики называли Достоевского чудаком, мистиком и идеалистом, но, в общем, уважали за образованность, твердый характер и чувство собственного достоинства.
В то же время Федор начал сочинять: он работал над историческими драмами «Мария Стюарт» и «Борис Годунов». Многие курсанты училища запомнили «вдохновенные рассказы» Достоевского. Он всегда говорил тихо и медленно, голос его звучал глухо из-за перенесенной в детстве болезни горла, но у него был врожденный дар декламации: «Уже далеко за полночь, все мы сильно уставшие, а Достоевский стоит, схватившись за половинку двери, и говорит с каким-то нервным воодушевлением; глухой, совершенно грудной звук его голоса наэлектризован, и мы прикованы к рассказчику», – так описывал те вечера Д. В. Григорович {50} – один из немногих друзей Достоевского (впоследствии Тургенев назвал Григоровича «бессердечным мелким сплетником», такого же мнения придерживался и Некрасов).
Особое место среди знакомцев будущего писателя занимал И. Н. Шидловский, с которым он познакомился в Петербурге весной 1837 года. Шидловский был старше Достоевского на пять лет, окончил университет, служил, сочинял стихи, увлекался разными литературными течениями. В нем, по словам Достоевского, мирилась бездна противоречий, он имел громадный ум и талант, который так и не смог реализовать (остальные знакомые Шидловского придерживались иного мнения, считая его единственным интеллектуальным достоинством хорошую память). Их дружба прервалась, когда Шидловский, став сановником, неожиданно оставил службу и уехал в свое имение в Харьковскую губернию. Там он окунулся в историческую науку и принялся писать какой-то труд, который, впрочем, быстро забросил. В пятидесятые годы он ушел в монастырь, но вскоре покинул его и по совету какого-то старца уехал в деревню, чтобы «жить в миру». Не снимая монашеской рясы, он до самой смерти жил в деревне, то являясь перед народом с горячими призывами искать спасение в вере, то страшно напивался и принимался богохульствовать. Достоевский рассказывал, что Шидловский был даже в Сибири на каторге, после чего сделал себе кольцо из железа своих кандалов и носил его, не снимая.
С этим-то человеком Достоевский сошелся довольно близко и часто бродил с ним по улицам Петербурга, уже тогда мечтая написать роман о городе и его жителях.
Поглощенный своей внутренней жизнью и литературными замыслами, Достоевский в то же время был старательным учеником и пунктуально следовал училищному режиму. Однако осенью 1838 года, несмотря на успешную сдачу экзаменов (в том числе и по математике), Федор был оставлен на второй год из-за мстительности преподавателя алгебры. Юноша нагрубил преподавателю во время одного из занятий, и «математик» оставил его на второй год, не постеснявшись объявить истинную причину своего решения.
Вообще училище утомляло Достоевского. Его подавляла муштра, участие в бесконечных смотрах, парадах. «Во всем училище не было воспитанника, который бы так мало подходил к военной выправке как Ф. М. Достоевский, – писал позднее художник Трутовский. – Движения его были какие-то угловатые и вместе с тем порывистые. Мундир сидел неловко, а ранец, кивер, ружье – все это на нем казалось какими-то веригами, которые временно он обязан был носить и которые его тяготили».
Особенно мучительно было Федору осознавать свою бедность – он жил в среде хорошо обеспеченных воспитанников, и когда случалось, что у него не было денег отправить письмо или купить чая и сахару, его самолюбие очень страдало. Сын лекаря и внук деревенского священника, новоиспеченный дворянин – он боялся не столько нужды, сколько мнения окружающих. Правда, М. А. Достоевский получил в 1827 году чин коллежского асессора, дававший право владения землей и крепостными, был записан в дворянскую книгу Московской губернии, но в среде богатой и родовитой молодежи его сын чувствовал себя неуютно. Это чувство усугубилось после смерти отца, когда Федор остался круглым сиротой.
8 июня 1839 года, по дороге из своего имения в Москву, М. А. Достоевский был задушен в собственной карете крепостными, которые больше не могли выносить его жестокости и издевательств. Смерть отца стала большим горем для детей, и именно тогда, по семейному преданию, у Федора случился первый приступ эпилепсии.
50