Выбрать главу

Ярослав был гостеприимным правителем и часто принимал монархов, по тем или иным причинам изгнанным из своего отечества. Так, у него находили приют уже упоминавшийся норвежский принц Гарольд, а также норвежский король Олаф, лишенный на родине власти. Ярослав был даже готов предоставить Олафу область на Руси в качестве удела. Но норвежцу было во сне видение, из которого он сделал вывод, что сумеет победить своего обидчика Канута и вернуть утраченную власть. Олаф покинул Русь, оставив в Киеве, тем не менее, своего сына Магнуса, впоследствии также ставшего правителем. В Киеве нашли прибежище и дети английского короля Эдуарда, которые, как и Олаф, пострадали от варяга Канута.

Уладив внутренние распри и установив мирные отношения с соседями, Ярослав, как пишет Карамзин, «провел остаток жизни в тишине и христианском благочестии». Но думая о спасении души, Ярослав позаботился и о предотвращении чрезмерного греческого влияния на Русь. Одним из источников такого влияния была церковь; после принятия и повсеместного распространения православия – греческой веры – на Русь зачастили греческие пасторы.

В то время в православной церкви было четыре патриархии, а именно александрийская, иерусалимская, антиохийская и константинопольская. Главенствующую роль среди них играла константинопольская патриархия, что определялось мощью Византийского государства и его влиянием на соседние страны и территории. Константинопольская патриархия подразделялась на 60 митрополий. Киевская митрополия, основанная в самом конце X века, входила в это число. По традиции, митрополитов назначал константинопольский патриарх. Но в отличие от остальных митрополий, киевская располагалась на территории самостоятельного государства. В этом государстве проживал народ, обладавший своим языком и культурой. Фактически киевская митрополия являлась государственной и национальной религиозной организацией. И тот факт, что глава этой организации назначался извне, а именно из греческого Константинополя, вызывал, по меньшей мере, обеспокоенность Ярослава. Возможно, таким образом греки пытались закрепить свое положение, в том числе и влияние на политику Руси. Ярослав сам назначил руководителя новгородской епархии, определив на этот пост Луку Жидяту (его прозвище, по мнению историков, связано с русским производным от имени Георгий – Жидослав), учитывая его русское происхождение, тем более, что в тот момент Ярославу было выгодно иметь на посту епископа не грека, а соотечественника.

Расскажем несколько подробнее об этом человеке и его предшественниках. Вероятно, именно при нем новгородские книжники составили одну из древнейших летописных заметок. Она гласила: «Аким из Корсуня был епископом 42 года, и его учеником был Ефрем, который в свою очередь учил нас». Аким был епископом новгородским во времена княжения там Ярослава, а после его смерти в 1030 году его должность занял его ученик Ефрем, который, впрочем, не имел епископского сана. Епископ Лука Жидята сам был литератором, автором «Поучения к братии». Это произведение включено в текст новгородской летописи.

Первым киевским митрополитом был грек Феопемент, который в 1039 году освятил перестроенную Ярославом Десятинную церковь. В 1051 году в Киеве был созван совет епископов, на котором назначили первого киевского митрополита русского происхождения – Иллариона, будущего автора «Слова про закон и благодать». Относительно этого решения до сих пор ведутся жаркие дискуссии среди историков. Как правило, его объясняют желанием вывести Киевскую Русь из-под влияния Византии, ссылаясь на поход княжеских дружин в Константинополь (1043 г.). Существует и противоположная версия, согласно которой митрополита назначили не для того, чтобы противиться влиянию союзного государства, а чтоб «обновить» и «омолодить» состав высшего духовенства, представленного в основном монахами из Византии. И это назначение было осуществлено без всякого участия греческих церковников. На выборе первого митрополита сказалось то, что Ярослав часто бывал в загородном дворце, расположенном недалеко от церкви Святых апостолов, где и служил Илларион.