Еще в 20-летнем возрасте он возглавил небольшой отряд, а по сути, просто банду, с которой поддерживал то одну, то другую сторону в междоусобицах, разбойничал, нападал на небольшие поселки. «Говорят, – писал позже кастильский посол, – что он с помощью своих четырех или пяти слуг начал отнимать у соседей в один день – барана, в другой день – корову». Так было в самом начале активной деятельности Тимура, его отряд постепенно увеличился до 300 всадников, с которыми он поступил на службу к правителю Кеша, главе племени Барлас, Хаджи. Личная храбрость, щедрость, умение разбираться в людях и выбирать себе помощников и ярко выраженные качества вожака принесли Тимуру широкую популярность, особенно среди кочевников. Позже он уже искал поддержки и у более спокойных купцов-мусульман, начавших видеть в бандите защитника веры и противника внешних вторжений.
В благодарность за поддержку Ильяс-Ходжи назначил Тимура правителем Кашкадарьинского тумена, где находился и его родной Кеш. (Предыдущий правитель – Хаджи – бежал в Хорасан.) Правда, очень скоро Тимур выступил и против нового своего покровителя, бежал за Амударью в Бадахшанские горы и присоединился со своими силами к правителю Балха и Самарканда эмиру Хусейну, внуку Казгана. Свой союз он укрепил женитьбой на дочери эмира. Последовали многочисленные набеги на земли Ильяс-Ходжи. В одной из стычек в Сеистане Тимур и получил свои описанные выше ранения, став Аксак-Тимуром – по-тюркски, или Тимур-ленгом – по-персидски. Борьба с Ильяс-Ходжи закончилась в 1364 году поражением войск последнего. Победу приблизило и восстание жителей Мавераннахра, недовольных жестоким искоренением ислама воинами-язычниками. Монголы вынуждены были очистить страну и уйти в аральские степи.
Тимур опять был поставлен правителем Кеша. Дружба с тестем у него закончилась через несколько лет. В 1366 году Тамерлан восстал против Хусейна, в 1368 году – помирился с ним и снова получил Кеш, но в 1369 году снова поднял восстание и благодаря успешным военным действиям укрепился в Самарканде. В марте 1370 года Хусейн был взят в плен в Балхе и убит в присутствии Тимура, хотя и без прямого его приказания. 10 апреля Тимур принял присягу от всех военачальников Мавераннахра. Хромец заявил, что собирается возродить могущество монгольской империи, объявил себя потомком мифической прародительницы монголов Алан-Коа, хотя, будучи нечингисидом, и довольствовался титулом лишь «великого эмира». При нем находился «зиц-хан» – настоящий чингисид Суюргатмыш (1370–1388), а затем сын последнего Махмуд (1388–1402). Оба не играли, естественно, никакой политической роли.
Столицей нового правителя стал город Самарканд, сюда по политическим соображениям он перенес центр своего государства, хотя изначально якобы склонялся к варианту Шахрисабза. По легенде же, выбирая город, который должен был стать новой столицей, Тамерлан приказал зарезать трех баранов: одного – в Самарканде, другого – в Бухаре и третьего – в Ташкенте. Через три дня мясо в Ташкенте и Бухаре протухло.
Самарканд стал «жилищем святых, родиною чистейших суфиев и сборищем ученых». Город действительно превратился в крупнейший культурный центр, «Сияющую звезду востока», «Драгоценную жемчужину». Сюда, а также в Шахрисабз, свозились лучшие архитекторы, ученые, писатели из всех завоеванных эмиром стран.
На портале прекрасного дворца Ак-Сарай в Шахрисабзе была сделана надпись: «Если ты сомневаешься в моем могуществе, посмотри, что я построил!» В самом деле архитектура была страстью завоевателя. Среди выдающихся произведений искусства, которые должны были подчеркивать могущество империи, до наших дней сохранились и поражают воображение мечеть Биби Ханум (она же Биби-Ханым; построена в честь жены Тамерлана, самая крупная мечеть в Центральной Азии), мавзолей Гур-Эмир, архитектурный ансамбль Шахи-Зинда (все это в Самарканде), мавзолей Дорус-Сиадат в Шахрисабзе.
Отпрыск воинственного племени барласов не получил школьного образования и был неграмотен, но обладал цепкой памятью, кроме своего родного (тюркского) языка, говорил по-персидски, любил беседовать с учеными, в особенности слушать чтение исторических сочинений – при дворе даже была должность «чтец книг»; рассказами о доблестях легендарных героев Тимур воодушевлял своих воинов. История сохранила имена духовных наставников, учителей грозного правителя: Шемс Ад-Дин Кулар Фахури и сейид[23] Береке. Правда, большое влияние на Тимура они оказывали только в первые годы его правления, как в будущем подобные советники влияли на Ивана Грозного, а в прошлом – на Нерона. Тимур оказывал почет мусульманским богословам и отшельникам, не вмешивался в управление имуществом духовенства, безжалостно боролся с многочисленными ересями – к ним он относил и философию с логикой, которыми запретил заниматься. Христиане захваченных городов должны были радоваться, если оставались живы.