Выбрать главу

Года через три после нашего знакомства мы с Алеком поехали в Италию. В какой-то день железнодорожники устроили забастовку; мы отправились на автовокзал и наудачу купили билеты до Монтепульчиано, средневекового, городка в Тоскане. Мы сидели в автобусе, за окном мелькали сельские домики, залитые солнцем виноградники, и я разразилась слезами. Мы были в одном из самых романтических уголков мира, а я чувствовала себя так, будто рядом со мной парень, который время от времени доставляет мне на дом пиццу.

Помните, как игрок «Ред Соке» Билл Бакнер позволил Моки Уилсону прострелить у себя между ног в решающей игре чемпионата 1986 года, отдав тем самым победу сопернику – «Нью-Йорк мете»? Вот так же невозмутимо воспринял мои слезы Алек. Он не сказал, что любит меня и что рад быть в Италии со мной. Алек лишь выразил неудовольствие: «Вот так так! Ну зачем тебе знать, к чему ведут наши отношения? Что ты, не можешь просто получать удовольствие?»

Но я не получала удовольствия от катания на карусели, которое неизменно заканчивалось там же, где начиналось. Нет, я не сожалела о потраченном зря времени, но мне было тридцать, и я знала: чем дольше пробуду с Алеком, тем больше потеряю. Я не ответила ему, но поняла, что все кончено. Алек хотел иметь приятеля, партнера для развлечений. Я же – сознавать, что мы куда-то продвигаемся.

Как ни печально, пришло время решать. Я не сомневалась, что решать придется мне, раз уж Алек так всем доволен. Это я когда-то заварила кашу, сказав:

«Ну что, нравлюсь я тебе или нет?» Теперь я понимала: само собой все это не кончится. Было совершенно ясно, что один из нас впадет в депрессию, а другой – пожмет плечами и, завалившись на диван, будет смотреть лучшую двадцатку видеоклипов с песнями кантри. При мысли о неизбежном расставании я ощущала, что мои глаза наполняются слезами. В результате я откладывала принятие решения раз за разом.

Чтобы свести к минимуму тяжесть поражения, я начала разрабатывать тактику моего поведения еще до того, как разрыв состоялся. Если я просто заявлю: «Все, хватит!» – и уеду домой, в Лос-Анджелес, то скорее всего проведу следующие полгода, пуская сопли и/или не отрываясь от передачи «Из зала суда». Мне было необходимо отвлечься от мысли, что я убила три года жизни на мужчину, который ценил это не больше, чем мучной червь. Мне нужен был план.

5

«Обана-Сюза!»

Идеальный Разрыв Отношений находится, по-моему, не в том же ряду, что Идеальная Свадьба, Идеальный Отдых или, если взять предпочтения моего отца, Идеальный Кашемировый Свитер. Все же, думаю, любой, кто хоть раз оказывался на грани разрыва отношений с любимым человеком – а это, пожалуй, каждый, за исключением папы римского и неразлучных телеблизняшек Олсен, – старался нарисовать себе лучший сценарий: как должны развиваться события, чтобы удар оказался не слишком сильным.

Идеальный Разрыв, конечно же, исключает рыдания и швыряние бьющихся предметов, а также фразочки типа «Вот и славно, не придется больше имитировать оргазм!». Нет, Идеальный Разрыв означает, что вы вместе приходите к печальному, но взвешенному выводу: разойтись лучше для вас обоих. Идеальный Разрыв означает смягчающие боль уверения вроде «Никто не займет твое место в моем сердце», или «Ты сделала меня Гораздо лучше, чем я был до встречи с тобой», или «Время, которое мы провели вместе, я не променял бы ни на что на свете».

Идеальный Разрыв означает, что вы проводите вместе последнюю ночь, ночь, которая запомнится нежным, печальным, неповторимым сексом во имя всего хорошего, что между вами было. Утром он целует вас в лоб (что всегда казалось мне более искренним выражением привязанности, чем небрежный поцелуй в щеку), благодарит за все и отпускает с пожеланиями здоровья, удачи и счастья в личной жизни. Уходя, он даже помогает вам перенести вещи в грузовое такси.

Таково было мое представление об Идеальном Разрыве. В реальности же пока ничего не произошло, потому что я трусливо оттягивала развязку и занимала неприятный статус «почти-бывшей-подружки». Такой статус подразумевает, что вы несколько месяцев привыкаете к мысли о неизбежности разрыва. Сначала вы придумываете сюжет, в котором он умоляет вас остаться, и очень серьезно решаете вопрос, во что вам следует облачиться ради сего великого события. Лучше всего надеть то, что напомнит ему о потрясающем сексе, коего он лишится с вашим уходом. Потом вы: 1) ищете доказательства того, что только круглая дура уйдет от такого мужчины; 2) тешите себя надеждой, что, если дать ему еще немного времени, он непременно исправится и станет совсем другим человеком.

Скрывать свой секрет от Алека было нетрудно. Он проявлял недюжинную наблюдательность, когда дело касалось поимки жулика, но явно не замечал, что подруга медленно от него отдаляется. Меня немного смущало то, что я действую за спиной Алека: я сама не проявляла честности и открытости, каких хотела от него. Но особой вины не чувствовала. Да и можно ли ощущать тяжкую вину, покидая того, кому нужны только паспорт, пенсия и хорошо оснащенный пикап?

Все же чувствовать себя «почти-бывшей» невесело. Вы испытываете облегчение от того, что все-таки приняли решение, но приходится вести двойную жизнь.

Вы притворяетесь, будто все идет как обычно: «Привет, милый, ну что, поймал сегодня кого-нибудь?» – тогда как в действительности ваш мир разваливается на части.

Лучше всего сейчас сосредоточиться на том, куда я поеду, распрощавшись с Алеком. В том, что переезжать придется, я не сомневалась. У меня не было никаких причин оставаться в Беркли – ни родственников, ни близких друзей, и я знала: стоит только продавцу в нашей любимой мексиканской закусочной узнать, что мы с Алеком расстались, как я, скорее всего, перестану получать бесплатную содовую (у них это называлось «копцена»). К тому же я постоянно буду озабочена тем, как бы не встретить Алека. Зачем бередить мучительные воспоминания? Не видеться с бывшим бойфрендом совсем нетрудно, если он бухгалтер или водопроводчик, но попробуйте-ка никогда не встретить мужчину, который круглые сутки колесит неподалеку в полицейской машине.

Но где же тогда, где будет мой новый дом? В Небраске? На Аляске? На острове Маврикий? Редакторов журналов, для которых я писала, не интересовало, где я живу, поскольку у меня был доступ к Интернету, и сейчас у моих ног лежал целый мир – и казался он мне теперь намного больше, чем до того, как я встретила Алека. Странное это было ощущение: я могла стереть все написанное и начать абсолютно новую жизнь в абсолютно новом месте. Однако никаких мыслей по поводу того, где именно поселиться, У меня не было, равно как ни малейшего представления о том, какой она, эта новая жизнь, должна быть. Я могла делать все, что захочу, – и не знала, что делать.

Я понимала, что для начала необходимо сузить круг поиска, поэтому составила список основных требований: чистый воздух, минимум автомобилей, приемлемая стоимость аренды, сухой климат, хорошо оснащенный гимнастический зал и холмы, по которым можно ездить на велосипеде.

Все это означало, что Лос-Анджелес решительно не подходит. Раз уж мне представилась возможность выбрать любое место на земном шаре, зачем селиться на гигантской задымленной автостоянке? Кроме того, я сомневалась, что вынесу нескрываемое удовлетворение моей родни по поводу моего возвращения. Хотя Алек вот-вот должен был стать моим «бывшим», я по-прежнему не могла простить им, что: они всегда холодно относились к нему. Бабушка и дедушка даже имени его не произносили и вели себя так, будто я переехала в Беркли для того, чтобы учиться в здешней аспирантуре.

Да и потом, чего я действительно хотела – так это радикальных перемен. Просматривая список, я убедилась, что мегаполис – не для меня. Пришло время проверить, смогу ли я реализовать себя в небольшом сообществе – стать противоположностью Мэри Тайлер Мур.[3]

вернуться

3

Мэри Тайлер Мур (р. 1937) – актриса театра, кино и ТВ, снискавшая огромную популярность в роли Мэри Ричарде – энергичной, обаятельной и самостоятельной женщины из глубинки, делающей карьеру в большом городе.