Он порылся в своей наплечной сумке и достал оттуда какой-то пакетик.
– Лакомство для собак? – спросила Оттилия и поморщилась.
– Чтобы перекусить, если проголодаюсь! – ответила Вольфи и отправила в рот целую пригоршню собачьего печенья. Заметив, что подруга наблюдает за ней удивлённо и немного брезгливо, она прибавила: – Ты чего? Они веганские, так что не ясйагуп. Вот, попробуй тоже!
Вольфи, чавкая, протянула Оттилии пакетик.
– Нет, спасибо, у меня пока нет аппетита. Так о чём мы с вами говорили?
– Ты собиралась рассказать нам о настоящей дружбе.
Му тоже достал школьную тетрадку с карандашом и приготовился слушать. Но внимание Оттилии опять привлекли качели, взлетавшие всё выше и выше.
– Ваша сестра когда-нибудь бывает видимой? – спросила она.
Мальчик вздохнул.
– Нашей Шмыг приходится нелегко. Она ещё слишком маленькая, для того чтобы жить в человеческом мире. Сама посуди: как можно быть нормальным, если ты невидим?
– Но ведь, наверное, есть другие существа вроде неё? Они же как-то справляются? – спросила Оттилия и снова покрылась мурашками, подумав о бестелесных созданиях, которые живут среди людей: вероятно, они всегда окружали её, а она до недавних пор даже не подозревала об этом.
– Другие привидения научились задерживать дыхание. Надолго. Можно сказать, они почти совсем не дышат. Но у Шмыг так не получается. Она может продержаться лишь несколько секунд, – сказал Му.
– А духи становятся видимыми, только когда задерживают дыхание?
– Ещё, конечно же, в полнолуние.
– Само собой! – ответила Оттилия таким тоном, будто речь шла о чём-то совершенно обыденном.
– Полнолуние – это классно, – мечтательно произнесла Вольфи.
– И что же происходит в такие ночи? – спросила Оттилия и тут же прикусила язык: она не знала, хочется ли ей услышать ответ.
– Придёт время – сама увидишь, – сказала девочка-волк и отправила в рот ещё пару печеньиц.
– Когда это время придёт, я буду спать в своей постели.
– Ты пропустишь полнолуние? – удивился Му.
Оттилия пожала плечами. Она могла себе представить, что происходит с вервольфами при полной луне. А ещё, оказывается, духи становятся видимыми… В такие ночи у Страхманов, наверное, нескучно.
– Шмыг должна ежедневно в течение часа выполнять дыхательные упражнения. Пока она не научится подолгу не дышать, она не сможет участвовать в нормальной жизни. Это очень огорчает беднягу. И нашу маму, кстати, тоже.
– Да, мама не на шутку обеспокоена. Ведь Шмыг – её ребёнок. Её «горюшко», как она говорит.
– Она сама тоже дух и не понимает, почему у малышки не получается задерживать дыхание.
До сих пор Оттилия, можно сказать, не видела старших Страхманов. Только их тёмные очертания ночью на улице. Да ещё как-то раз отец показался в окне, когда ребята играли.
– Вообще-то мама – совсем другой дух. Она относится к разряду джиннов. Живёт в бутылке и даже родилась там, – пояснил Му.
– То есть она у вас как из сказки «Волшебная лампа Аладдина»? – уточнила Оттилия.
Брат и сестра, очевидно, не читали такой книжки.
– Чего-чего? – одновременно спросили они.
Вдруг качели остановились. На песке перед домиком, где сидели ребята, появились маленькие следы. Потом детский голосок жалобно произнёс:
– А когда мы пойдём домой?
– Она разговаривает! – опешила Оттилия.
Му пожал плечами.
– Почему бы ей не разговаривать? Она такой же ребёнок, как ты и я.
– Я думала, что раз она невидима, то… – начала Оттилия, но вспомнила, что в самый первый день перекрикивалась через дверь с тремя детьми.
– Голос у неё видимый, если можно так выразиться.
– У сэра Ланселота[9] очень болит живот, – опять послышалось как будто из ниоткуда. – Он тоскует. Думает, что со мной что-нибудь случилось, и я никогда не вернусь домой.
Му попытался успокоить сестрёнку:
– Сэр Ланселот наверняка сладко спит в своей кроватке. Он знает, что с тобой ничего не может произойти. Ты привидение, Шмыг, а привидения под машины не попадают.
– Кто такой сэр Ланселот? – шёпотом спросила Оттилия.
– Её плюшевый заяц. Она без него долго не выдерживает.
– Тогда почему бы ей не брать его с собой?
Вольфи закатила глаза:
– Он же видимый, в отличие от неё! Представь себе, как это будет выглядеть! Ворона, которая сидит на нашей крыше и шпионит за нами, непременно разинет клюв, если заметит, что все показывают пальцем на игрушку, повисшую в воздухе.
– Шмыг сможет гулять со своим зайчиком, только когда научится надолго задерживать дыхание.
9
Игрушка, о которой идёт речь, названа в честь рыцаря Ланселота Озёрного – героя легенд о короле Артуре.