Но Соын очень хотела работать. Я не понимал, зачем ей смена до десяти вечера, опасно же потом домой идти, особенно девочке. Еще могла и уволиться внезапно, как эти школьники делают… В ответ на мои переживания она улыбнулась и сказала: «Моя мама работает в ресторане неподалеку. Она заканчивает в полодиннадцатого. Я буду дорабатывать полчаса бесплатно, а потом уходить домой с ней».
Ну чего я буду заставлять ее оставаться в магазине бесплатно? Я часто отпускал ее минут на десять раньше, чтобы помогла маме убраться.
Соын взаправду была хорошим сотрудником, а еще задорно улыбалась. Мне как раз требовалась помощь, поэтому я взял ее на работу.
Делала она всегда все быстро, на совесть. Честный, светлый человек. И с мамой у нее были хорошие отношения. Я позже узнал, что они жили вдвоем. Даже в трудные времена Соын улыбалась.
Однажды я увидел по камерам, как в магазин зашла девушка, видно, что пьяная, и начала доставать Соын. Может, пошел слух, что в это время она работает одна. Та посетительница была в такой же школьной форме. Я до сих пор помню ее лицо. Она требовала продать ей сигареты и выпивку. Когда Соын отказалась это делать, хулиганка смела в карман жвачки, мармелад, шоколадки – в общем, что было рядом с кассой, – и убежала. Соын потом сказала, что это ее подруга, поэтому она сама заплатит за все, но я ее остановил. Что это за подруга такая? Кто приходит к друзьям на работу и обворовывает их?
Я решил, что так продолжаться не может, и попросил студента, работающего в ночную смену, выходить на час-два раньше. С двумя сотрудниками в магазине такое вряд ли повторилось бы.
А? Та девушка? Да, конечно. Я не стирал запись с камер, сейчас найду, подождите.
Ну-ка… Ага, вот. Смотрите. Здесь видно, как она пристает к Соын. А тут берет пиво и соджу[2]. А вы откуда ее знаете?
Кто? Это она та хулиганка? Подозреваемая, которую забрала полиция? Вы только посмотрите на нее. То есть она давно над «подругой» измывалась?
Глава 9. Психолог-криминалист
– Как настроение?
Снова он. В этот раз Чуён была настороже. Какое-то время они молча смотрели друг на друга: психолог – спокойно, а девочка – напряженно.
Прошло минут десять, а может, и целых тридцать. Она все ждала, что он набросится на нее с расспросами, но мужчина молчал. Наконец Чуён не выдержала:
– Почему вы ничего не спрашиваете?
– Мне тебя жаль.
Это было неожиданно.
– Мне кажется, ты злишься на меня. Давай это обсудим?
Чуён не ответила, и психолог продолжил:
– По правде говоря, до нашей встречи я тоже думал, что убийца – ты. «Девочка-психопатка жестоко убила подругу, а теперь притворяется невинной овечкой». Но помнишь наш разговор? Я тогда у тебя спросил, какой была Соын.
– И что?
– У тебя в глазах стояли слезы. Один только вопрос вызвал такую бурную реакцию: вы явно были близки, и теперь ты очень скучаешь по подруге. Разве ты могла ее убить? Не думаю.
Чуён попыталась изобразить безразличие, но на самом деле психолог попал в точку: он был первым, кто смог действительно понять ее чувства.
– Но тогда кто это сделал? Пока что все улики указывают на тебя.
– Говорю же, это не я!
– Знаю. Поэтому ты должна мне помочь найти настоящего убийцу. Тогда все это недоразумение разрешится и ты будешь свободна.
– Я ничего не помню, – дрожащим голосом сказала Чуён.
Она сжала руки в кулаки и изо всех сил попыталась сдержать подступившие слезы.
– Нужно сходить на могилу Соын. Представляешь, как ей было одиноко, когда лучшая подруга не пришла на похороны?
Девочка закусила губу почти до крови, а из зажмуренных глаз хлынули слезы.
Соын всегда была одинокой. Как и Чуён.
– А много… людей… пришло?
Девочке очень хотелось верить, что хотя бы в последний путь подруга отправилась не одна.
– У нее… есть только мама. Из друзей… я. Она боялась оставаться одна… И вот я не пришла…
Чуён представила себе похороны: душа Соын, должно быть, до последнего ждала ее, искала глазами среди гостей и все не могла понять, почему подруга бросила ее.
Соын часто говорила: «Я страшусь одиночества. Боюсь, что мама уйдет и не вернется. Я всегда остаюсь одна, когда она отправляется на работу».
Подруги пообещали не бросать друг друга до самой смерти. Чуён своего слова не сдержала. Будь все наоборот, Соын была бы с ней до конца, несмотря ни на что.
Психолог молча слушал ее рассказ, изредка кивая. Девочка уже не могла остановиться: слова хлынули из нее, как вода из прорванной плотины.
– Мама, папа… им нет до меня дела. Вспоминают обо мне, чтобы перед другими похвастаться. А так у меня никого нет… Когда мы встретились… я сразу поняла, что мы похожи.
2
Соджу – традиционный корейский алкогольный напиток крепостью от 13 до 45 %, бывает с различными фруктовыми вкусами.