Затертое слово «народ». О чем оно? Это слово.О том, что прапрадед мой в моем сыне родился снова.О том, что у каждого русского за спиною невидимый ранец,в котором прапрадед купец и дед, что был трижды ранен,отец с идеальным почерком и прадед с наколкой синей.Затертое слово «народ» на контурной карте России.
VII
Родинки
Думаешь, это я брежу, сошла с ума от горя,нет, то море Белое выступает порами,потом точек на бумагу каплет, кляксами рифм,в которых и дiм, и дым, и Крым, и прадедушка Митрофан.
Обещал мне прийти под утро,красивым, отмытым, реабилитированным.В куртке с надписью Don Аbibass.Сижу на втором этаже с сердцем заминированным.
Пришел! Пришел, но чумаз,а все равно красивый, как Боженька,ясный, как свет соловецкого маяка.Принес в дар ложку, обычную ложку,три картофелины, два буряка,половину моркови, лаврушку да лист капустный.Вскипятил воду, чего-то там наварганил, разлил по тарелкам.Зачерпнула, а в ложке пусто.Зачерпнула, и снова пусто…
Длинная стрелказастряла на без четверть смерть.«Сколько той жизни, – хохотнул в кулак, —но самое главное в ней с рóдными набыться и посмотреть,хоть одним глазком посмотреть,как родинки моей драгоценной жонкистанут носить потомки».
* * *
Вот тебе, Анфельция, лагерная моя ложка.Запомни, Анфельция, русский народ – матрешка.Из большой достаешь среднюю, из средней еще усредней.Десятки, сотни, тыщи, муллионы людей.Сижу внутри глубоко-глубоченько-глыбоко.Маленькая такая матрешечка для брелока.А вынь меня, и большая станет пуста-пустехонька.Будет тебе охать.
Будет тебе причитать, Анфельция, об ушедшем.Поздравляю тебя, Анфельция, со всем прошедшим.На часах меж тем без десяти кончина.Береги мужчину, Анфельция, береги своего мужчину.Вы, бабы, структуры воловьей,мед уст со звериной кровью,а мы – шеи широкие да ноги глиняные,с мамкой-землею связаны пуповиной,потому и живем короткомежду молотом и Молотовым[5],между молотом и молохом.
VIII
Счастье
– А было ль счастье?– Было, Анфельция, было,твоя прабабушка сильно меня любила,да так любила, что каждому говорила.А я ее как любил, до последнего вдоха-выдоха.До самой двери в бессмертье – из ада выхода.Я и сейчас люблю. И ее, и все наше потомство.Когда средь осенних туч, сквозь дощ, луч солнцачертит в твоем блокноте еще одну линию,то это мы на тебя смотрим с небес с Фотинией,и радуемся, и кланяемся, и передаем приветы.С некоторой задержкой, но к нам приходит и «Литгазета»,и все те книги, над которыми с блохоловкой ночамиты сидишь в своем городе – граде новой русской печали.
* * *
Человек человеку – приговор и расстрел.Человек человеку – очередной обстрел.Нас везли во тьме в еще большую тьму на теплоходе Глеб Бокийучить актуальные исторические уроки.Теперь другие уроки, не менее исторические.Мамка моя покойная была из-под Геническа.Папку из-под Киева занесло за каким-то…Родословное древо у нас, что макет лабиринта.Это еще без предков моей Фотинии драгоценной.Знаешь, я мечтал, что выживу и куплю ей платье концертное.Синее в пол с белым воротничком, кружевной нижней юбкой.В мясорубке несправедливости я мечтал, что моя голубкавыйдет на сцену снова, все еще тонкая, но уже беременная нашим третьим,и споет стихи про любовь.Любовь, навечно повенчанную с лихолетьем.
IX
Сердце
под нагрузкоюпод разгрузкоюбьется сердцебьется русскоесердце атомноесердце точноестук да стуксердце-молоточекдзынь да дзыньсердце-колокольчикбьется сердцеи добивается
роза краснаяв мире сером
ты прислушайся к сердцу русскомупод нагрузкою под разгрузкоюот рождения до бессмертиямилосердия милосердиястон предсердий
X
Чрево
И не знаю, рассказывать ли, а может, смолчать,наблюденье мое не из самых точных.Сорок недель носит ребеночка в чреве мать,растит ему сердце, легкие, головушку, позвоночник.Из себя растит, расстается с плотью и частью души,а он, скрюченный, в чреве ее – свет нездешний.Ты, Анфельция, то, что говорю тебе, наверное, запиши.А может, и не записывай, так безгрешней.Носит маменька крошку хлеба внутри, но еще не хлеб.Носит за тонкой стеночкой дитятко ненаглядное.Ждет, чтобы сыне ее подрос и окреп,молится перед неугасимой лампадою.Богородице молится: пусть выживет, доживет,приведет невесту, родит семерых и больше.Ходит мамка туда-сюда, гладит рукой живот,и чем ближе к родам, тем стеночка между мирами тоньше.