Зоя с Галой вышли из такси и уставились на открытую дверь гаража. Проём светился мягким тёплым светом, еле слышно играла какая-то знакомая мелодия. Девушки двинулись к нему по разбитой дорожке, балансируя на каблуках и хватаясь за руки, когда у кого-то из них подворачивалась нога. В такси они шутили и смеялись, но здесь притихли и так, в полной тишине, обнимая бутылку «Мартини», дошли до двери и заглянули внутрь.
Гараж выглядел неоднозначно: большая половина была заставлена разноразмерными коробками и завалена тюками, а оставшаяся часть напоминала кабинет и творческую мастерскую одновременно. Большой стол с лампой, диван с подушкой и пледом, на стенах пара плакатов. Книги на стеллаже перемешивались с карандашами, папками и коробочками специального неизвестного назначения. Всё это под потолком по периметру гаража освещалось светодиодной лентой тёплого света.
Пока Зоя разглядывала всё это великолепие, Гала тихонько толкнула её и кивнула в сторону девушки, склонившейся над столом. Зоя тут же узнала Аллу – та почти не изменилась, разве что одежда на пару размеров больше. Те же длинные волосы и знакомый жест, заправляющий их за ухо. К Зое мгновенно, как чёртик из табакерки, вернулось забытое чувство спокойствия, надёжности, которое почему-то всегда охватывало её рядом с этим человеком. Она даже замерла, наслаждаясь моментом.
Алла подняла голову и поймала взгляд Зои. Улыбка разлилась по лицу, проявляя знакомые, почти родные с детства черты как будто из прошлой жизни.
– Приве-е-ет! Заходите!
Она поднялась навстречу – камуфляжные штаны и чёрная футболка отлично сочетались с гаражом. Зоя с удивлением поняла, что ей нравится этот «прикид». А ещё она узнала музыку – хриплый голос Цоя знакомо отмерял слова песни. Она с удовольствием обняла Аллу и быстро уселась на диван, скинув туфли и подогнув ноги под себя. Она вдруг почувствовала себя как дома, по-настоящему дома, а не по принципу нахождения в квартире, которая тебе принадлежит. Она вдруг поняла, что это очень разные вещи. Гала, по всей видимости, не разделяла настроения подруги – аккуратно пристроилась рядом на краешке дивана и замерла, оглядываясь вокруг.
– Да-а-а, я думала, многодетные матери как-то по-другому живут, – протянула она.
– Галка, а ты вообще не изменилась! Или как там у тебя в инсте[3] теперь – Гала? Подождите, сейчас чай налью!
Алла, с усмешкой поглядывая на Галу, начала разливать из термоса чай по кружкам. Ароматный смородиновый дух разлился в воздухе.
– Ну и Гала, и что теперь? Всё меняется. Ты вон вообще как мужик одета!
– Так это ж самая удобная одежда, не то что ваши лабутены, – Алька со смехом кивнула на туфли подружек. – Да ты не переживай. Хочешь, покажу свои фотки в длинных платьях?
– Не надо, – Гала уже не дулась. – Расскажи лучше, как ты живёшь с тремя-то детьми? Мы тут решили заценить альтернативный образ жизни, – и она с усмешкой подмигнула Зое.
Но та не поддержала предложенный тон разговора:
– Аль, не обижайся, ты ж её знаешь – резкая, как понос.
Все засмеялись, и пошёл разговор за жизнь. Зоя с Галой мешали чай с «Мартини», а Алла рассказывала о себе. Она давно замужем, познакомились в институте, трое мальчишек, которые – «сейчас спят вон там – видите окно на третьем этаже?» – под присмотром отца, а она здесь отдыхает и заполняет бумаги отчётности, связанные с покупкой оборудования и гуманитарной помощи, которую они отправляют на фронт нашим бойцам.
На этом моменте щёлкнула, отскакивая, кнопка магнитофона, в котором закончилась кассета, и этот резкий звук прервал рассказ. По дружки посмотрели в угол, где стояло это чудо техники. Они как будто оказались в параллельной реальности. И можно было совсем забыть в этом гараже под песни Цоя о современном мире, если бы не уведомления, периодически раздающиеся из смартфонов бывших одноклассниц, и вот это, между делом, упоминание о войне.
– Что вас удивило? – усмехнулась Алла. – Кассетник или то, что я «поддерживаю войну»? Так вроде формулируют в ваших инстаграмах?[4]
Зоя смотрела на тюки, лежащие на коробках, на буквы Z, которые раньше не заметила, и не могла понять, что она чувствует. Война – это плохо, это агрессия, поэтому она давно отключилась от этой информации – на втором году СВО в её кругу общения этой темы избегали. Клиенты, руководство, менеджеры держали молчаливое соглашение не упоминать о том, что происходит. Только в связи с задержкой поставок машин всплывала эта тема, но исключительно как очередная бизнес-задача. Новости по телевизору она не смотрела, дел хватало и на работе. В общем, держала нейтралитет.
3
Инста, сокращённое от «Инстаграм», Instagram, социальная сеть, принадлежащая корпорации Meta, признанной экстремистской и запрещённой в России. –
4
Instagram, социальная сеть, принадлежащая корпорации Meta, признанной экстремистской и запрещённой в России. –