Выбрать главу
 Неважно, что судачит Высокий гинекей. Ведь вежливость не значит,Что я для вас – лакей.
Пример сахибов белыхДля вас не по плечу.Безжалостных и смелых,И преданных мечу.
Мне гнусен и противенВаш пошлый нарратив.Ваш слог пейоративенИ низменен мотив.
Не наступив на грабли,Не разобью я нос.Я выступлю за травлю.Я напишу донос.
Тот, кто великодушен,Пускай меня простит.Ведь мне совсем не нуженИдейный трансвестит.
Я выступил за травлюДля выродков, зверей.Себя я не исправлю.Вы – лучше и добрей.

Нобилизация и мобилизация

Я помню вас, о нобили-танкисты,Всех рыцарей в сияющей броне,Героев нашей русской Реконкисты,Кто видел смерть в безжалостном огне.
Их шлемофоны и комбинезоны —И вместо шлемов, и миланских лат.Могучие, как в прерии бизоны,Они седлают вражеский булат.
Мы были вместе и бывали порознь,В составе рот и сводных батарей,Но с нами был Сантьяго Матаморос,И мы твердили: ¡Viva Cristo Rey!
Теперь иные пожинают лавры, Мол, Дон Кихоты старые смешны.Что не враги заклятые нам мавры,Что всадники в сраженьях не нужны.
Что всё решат интриги и дублоныС рецептами придворных поваров Да мушкетёров плотные колонны, Копающих под Ла-Рошелью ров.
Когда вы будете на острие,Вы вспомните последних дестриэ[11].

Плоды зла

Даниилу Туленкову

Итак, я отложил мой томик Fleurs du Mal[12],Довольно упырей и прочего лесбийства.О да, ты жил не зря, злой чёрт Гейдар Джемаль,Мистический пророк террора и убийства.
Зло принесло свои багровые плоды,Они растут в саду воинственно-зелёном.Смотри не проливай ни капельки воды,Поддержки не давай их подлым батальонам.
Любой, кто говорит, что он славянам брат,Кто требует любви настырно и капризно,Тот в глубине души не брат, а конокрад.Ведь он в себе несёт бациллы пантюркизма.
Змеиные слова и Дьявола печать,Их выдают порой, как в Гнилоусте Гриме.Я научился их по текстам различать…Их ненависть всегда видна в речах о Риме.
Междоусобных войн очередной этапНас прихотью своей привёл в одни окопы.Ваш тайный идеал – Басаев и Хаттаб,Из мобиков хашар[13], чтоб славянин был раб,Шахиды, ненавистники Европы.
Однажды и навек развеется туман,Нам вспомнятся ещё и Уткин, и Пригожин.Когда вы, перейдя на сторону Осман,Как завещал А. Блок, вновь повернётесь к намСвоею азиатской рожей.

Монолог западенца

Хищный профиль и чёрные косы под хусткой,И до смерти не тронула их седина.Мои корни в Волыни. Не очень я русский…Я бы съездил туда, если бы не война.
Не поеду к древлянам за памятью предков,Они схватят меня и привяжут к сосне,Словно Рюрика сына. И, взяв сигаретку,Всё припомнят они обязательно мне.
Прадед долгих три года за морем батрачил,И доллар́ ы копил, лес валя в Canada.Эта скупость моя от него, не иначе,Хоть фамилия пишется и Сигида.
Эта скупость и чёрствость, тупое упрямство, Волыняки – упрямые, словно волы.Хуторская хитринка и прищур крестьянства,Что колхоз, что паны,́ не хотим кабалы.
Сила нации крепнет в селе и в деревне.Пехотинцы растут, как бурьян, в хуторах.Эту старую мудрость, доступную древним,Их потомки наивные бросили в прах.
Сила нации портится и увядаетВ мегаполисах, в дыме больших городов.Не воспроизводится. Всё заменяетУрожай демографии южных садов.
Ничего не осталось. Заброшен очаг.И стоит на кургане последний Кипчак.

Рифейский дестриэ

Он на снабженья острие,В пустыни и пампасыРифейский верный дестриэВезёт боеприпасы.
Везёт и в грязевой прилив,И в бурю, и в морозы,Он в путь идёт, неприхотлив,По Via Dolorosa.
Высокий болевой порогИ некомфортный просто.Он торит путь, как носорог,Ревущий и трёхосный.
И этот шестиногий зверь,Могучий и солярный,Спасал и раньше и теперьОт гибели коварной.
Поводья конь в галопе рвётИ так же, трёхмостовый,Он клич свой боевой ревёт,В Поход идя Крестовый.
Пленяет юных дев алмазИ блеск их ослепляет.Пленяет юношей КамАЗ,Комфортом соблазняет.
вернуться

11

Крупный боевой рыцарский конь, как правило, жеребец. – Прим. ред.

вернуться

12

«Цветы зла» – стихотворения Шарля Бодлера. – Прим. ред.

вернуться

13

Хашар, от арабск. – «совместный труд, благотворительность». – Прим. ред.