Искренне ли раскаяние твоё?Скрыл все улики ловко, но видят Боги…Ангел с тем человеком идёт вдвоём,Кто доучил преподанные уроки.
Грешникам, заигравшимся в прятки с тьмой,Пламя их глаз на раз превращает в пепел.Ангела возвращает заря домойДо новой грозы в чёрном от боли небе.
«Любит группу «Немного нервно»…»
Любит группу «Немного нервно».Строчки ткёт из кромешной болиДа читает их по тавернам —Чтобы травы всходили в поле,
Расцветали на небе звёзды,Распевались на ветках птицы.Светлый мир поэтессой созданДля того, чтоб с тобой случиться.
От седого КалининградаК молодому ВладивостокуЛьётся голос чистейшей правдой,Не умеющей быть жестокой.
Научили когда-то БогиСлышать их указанья верно.И, цветы заплетая в строки,Любит. Любит немного нервно.
«На аватарке свадебное фото…»
На аватарке свадебное фотоКак будто издевалось над тобой.А мир был тем же. Пёрлись на работуДругие, шар вертелся голубой.
Мечтать о светлом будущем не в силах.Твой силуэт в разбитых зеркалахРодного дома, ставшего могилой.Смеются ваши призраки в углах.
Перед тобой развилка – каждый выборНеверен, если есть другие два.Ты бьёшься, словно пойманная рыба,И в жабрах задыхаются слова.
Так просто мир, который создавалсяЗа десять лет, в один момент сломать.Она – бокалов звон и звуки вальса,Любимая, сестра, жена и мать.
И если отношения – работа,Уволилась она – долой и с глаз.На аватарке свадебное фотоНе обновишь одиннадцатый раз.
Любить дракона
Сказке любой положен благой финал:принцы на белом коне или красном «бентли».Ворона крик да волчий в ночи оскалведут героиню в дали, на грабли, в петли.
Долго и счастливо жить бы да не тужить.Воительница меняет доспех на фартук,меч боевой – на кухонные ножи.Сказочный снег становится стекловатой.
Это ли долгожданный благой финал?Автор, придумай сказке свои законы.Должен же рыцарь покинуть свой пьедестал,чтобы принцесса могла полюбить дракона…
Москва – Петербург
За составом состав уходит на Ленинград:ветер гудки протяжные мне донёс.От ночного перрона, полного роз и слёз,доберутся туда, где в заливе горит закат.
Забывая про чай, термометр и паспорта,тень моя из Москвы уедет на пару дней.И увидит она сотни лиц, миллион огней,и как локомотивом взрезается темнота.
Доберётся состав на Московский седой вокзал,перекурит с людьми, дымом в воздухе наследив.Тень моя с проводов незамеченною слетит,чтоб возникнуть в окне, за которым никто не ждал.
Костёр
Горит костёр на сумеречной грани,трещат поленья, пламя рвётся ввысь.По предрассветной, по туманной раниприди к нему, ладонью прикоснись
к теплу. Все поколения согретычислом несметным пляшущих огней.И песни здесь не все ещё допеты,пришёл сюда – пой, наливай да пей.
Запомнит лес все ноты, что звучалипод куполом, сплетённым светом звёзд.Все голоса – и страсти, и печали,что к небесам соткали хрупкий мост.
Горит костёр среди лесов таёжных.Я вглядываюсь в пламя болью глаз.Три чувства: тихо, трепетно, тревожно…Кто прорастёт травою после нас?
И старо-молодые напевают:«Как здорово, что все мы собрались».Так искры к небу с дымом отлетают,как наши годы, устремляясь ввысь…
Пронесу
Я тебя пронесу через Лету и времена.Через лужи носить умеют, кто не был мной.Я запомню твои несметные имена.Я – тот воин, что у Кипелова крикнет: «Стой!».
Ты по воле моей не осмелишься сделать шагни в окно, ни с обрыва, ни буквой с черновика.Если удушье чёрный подарит шарф,обращу его в ткань, что как никогда легка.
Пусть рождаются самые искренние стихиИз-под пальцев твоих, что пропасть зашьют во ржи.Я тебя заклинаю силою всех стихий:Твоя сила и воля твоя —Для того,ЧтобыЖить.
Гениям
«E pur si muove!»[1] – мстилось Галилею…Лишь Циолковский тайну разгадалвека спустя, мечту в груди лелея.И Юрий рассказал через года,
что он на небесах не видел Бога,но синь планеты в солнечных лучах.Три личности сплелись в одну дорогу:Быть гением с безуминкой в очах…