Когда же мир поймёт, что всё единои смысла нет ни в спорах, ни в войне?..Увы, пока в клубах седого дымамы топим гениев.Они себя – в вине.
Печать
Жидким воском плачет несломленная печать,обжигая мою израненную ладонь.Никогда мне строк из послания не познать,потому что прочесть – это бросить письмо в огонь.
Мне неведомы переплетения букв и слов,что похожи на связку медных больших ключей.Сердца к сердцу протянуты нити из тьмы векови сияют подобно сотням свечей-очей.
Я читал верстовых ветвистых столбов огам[2],звёзды, Руны, Таро, следы на летнем снегу.Всё, что сбудется, ведомо только моим Богам.И противиться воле Их даже я не могу.
Дарья Мисюра
Дарья Мисюра родилась и живёт в Москве. Окончила биологический факультет МГУ, работает в биологической лаборатории, фотоохотник-любитель. Музыкальная исполнительница, мелодекламатор. Организатор творческой онлайн-площадки «Бриз».
Победительница текстовых онлайн-конкурсов, конкурсов мелодекламации, фестиваля «Всемпоэзии – 2023».
«Мы мечтали вдвоём – разобьём на участке сад…»
Мы мечтали вдвоём – разобьём на участке сад.Там, где был водоём, нынче – взлётная полоса.Там, где были поля, – только жирный асфальт шоссе.Дачный домик заполнит виниловый Джо Дассен,Зазвучит, перекроет турбин раздражённый гул.Петь о Champs-Elysées – это всё, что сейчас могу.
Ты уже никогда не вернёшься в наш старый дом.
С неба хлещет вода, и мне страшно остаться в нём.Раскалённое золото молний разрежет тень.Я почти растворяюсь в пугающей красоте,Выпивая до дна ошалевший озон весны,И смотрю – у крыльца зеленится неоном сныть.
Нет, бояться не страшно.
Страшно, когда ужеПонят принцип (и принят), как смерть выбирает жертв.Липнет к нёбу солёный и влажный вчерашний сон.Фатум крутит вальяжно уставшее колесо,Морта ножницы точит, бельмо на её глазу.Белый след раскроил неостывших небес лазурь.Свет во мне угасает, надежда идёт на спад.
Сквозь тебя прорастает цветущий весенний сад.
«Кровавое солнце встаёт над зелёной сельвой…»
Кровавое солнце встаёт над зелёной сельвой,Шаман растирает в скорлупке сухое семяВ коричневый пепел под шорох столетних крон.Пол в хижине – шкуры пятнистых и полосатых.Клубится под крышей дым терпкого пало санто,Кому-то – последний приют, а кому-то кров.
Иди к нему, если захочешь коснуться истин.Он сложит в скорлупку коренья, орехи, листья,Сотрёт в порошок и щепотку швырнёт в огонь.И в пламени вспыхнут холодные злые маски,А значит, твои скитания не напрасны.Бордовая краска и щиплет, и жжёт ладонь.
Вдохни сладкий дым – и узнаешь, о чём в туманеПоют амазилии, в джунгли густые манят,Чтоб ты заблудился, плутая среди корней.Узнай, что всем шепчет дождь, наполняя русла,Стань целым с природой, живи, проникайся, чувствуй —«Вся сила вселенной отныне течёт во мне».
Всё глубже и громче шамана гортанный голос.Вот встала на месте пожара лесная поросль,И вот снова пламя сжирает её стволы.Вздымаются горы на месте глубоких впадин,Солёные волны пустынные дюны гладят,И чёрные горы заснежены и белы.
Клокочет шаман, страшной бурей надрывно воет,И голос дрожит натянутой тетивою.Ты хочешь прервать этот липкий и жуткий сон,Но тело уже не твоё, как не твой и разум.И как ты не понял, что это ловушка, сразу?Теперь ты лишь пища для жителей тех лесов.
Туман пред глазами, всё стало прозрачно-белым,И прелые листья навеки укроют тело,И джунгли продолжат свой вечный глубокий сон.Кровавое солнце встаёт над зелёной сельвой,Шаман растирает в скорлупке сухое семяВ коричневый пепел под шорох столетних крон.
«Я вижу сад – он полон красоты…»
Я вижу сад – он полон красоты:Костлявые обнажены деревья,Стыдливо прикрываясь лунной тенью,Скрываются в чертогах темноты.
Я вижу сад – безмолвен и суров,Лишь шорох разлетающихся листьев.Рябин чернеют пламенные кисти,Укутанные в сумрачный покров.
вернуться
2
Огам – кельтская письменность, представленная группой параллельных линий. Она напоминает верстовые столбы с развилками в разные населённые пункты.