С той же позиции и Алексей Евдокимов, заявляя, что женщина – это народ, не совсем прав. Она только его часть, пусть на данный момент в России и большая, но народ – это прежде всего историческая общность. В конце концов автор отказывается от спорных суждений и приписывает их виртуальным героям: «Параноик, сдвинутый на нашем коварстве, видит прожжённую аферистку (в героине, сформированной ссылками. – Я. С.), либеральный репортёр рвётся спасать жертву режима, графоман-народник несёт претенциозную галиматью про народ…». Претензий тут быть не может, это же плюрализм мнений, дальше думайте сами.
Ещё одно суждение Алексея Евдокимова о том, что русские женщины «очень мало изменились» и «быстро адаптировались к историческим переменам», не разделяет Алексей Слаповский. Выбрав форму рассказа о том, как пишет рассказ, он тоже воспользовался возможностью пуб лицистического размышления. Одним из рабочих вариантов темы было то, что русская женщина потеряла свою национальную идентичность: «Написать о том, как русская женщина перестаёт быть русской женщиной! Не надо ей уже коней останавливать и входить в горящую избу, она вызовет МЧС. Она лихо сидит за рулём, рассекая страшные московские улицы. Она сидит в офисе, а не в горнице с выводком ребятишек. Она не павой кружит в хороводе за околицей, застенчиво клонясь долу русокосой головою, а смело колышет универсально привлекательными бёдрами на парижских и нью-йоркских подиумах». Правда, рассказ так и не состоялся, видимо, потому, что способы изменились, а подходы, в сущности, остались теми же.
Абстрагируясь от внутренней писательской диалогичности, можно сказать, что из сборника «Русские женщины» вырастает два явственных образа. Несчастная неудачница, которой интересно только собственное несчастье, и дошедшая до дна инфантильная зависимая. Будущую героиню русской литературы из этого сделать сложно. Татьяна Ларина, Соня Мармеладова, Наташа Ростова, Анна Каренина и их младшие последовательницы: Аксинья Астахова, Полина Вихрова, Настёна Гуськова и др. – помимо прочего отличались одним непременным качеством – их нравственные метания выражались в поступках. В «Русских женщинах» все порывы превращаются либо в депрессивную стагнацию, либо в бытовую склоку, либо в бесконечное падение без цели и смысла. И я не думаю, что это русские женщины кардинально изменились… Скорее, угол зрения в сборнике был выбран именно такой.
А что же с мужчинами? Писатель Андрей Константинов, например, не делает никаких различий, ведь в творчестве всё едино. Хитрый автор печатается и в «Русских женщинах», и в «Удивительных историях о мужчинах» с одними и теми же рассказами. Потому что если в рассказе есть женщина, то это уже рассказ про женщину, а если мужчина – то про мужчину. Вот такая гендерная гармония. В то же время другой автор «Русских женщин» с разочарованием констатирует: «“Русские мужчины” – небось такой сборник никто не вздумает составить. Н. проверил: пошарил в Интернете. Да, нет такого сборника». Теперь – есть. Только называться он должен был не «Удивительные истории о мужчинах», а «Удивительные и не очень анекдоты про ВС РФ».
Журналист Сергей Антонов в издании «Тинькофф Банка» собрал аналитические данные и составил портрет типичного россиянина. Получилось, что зовут его Александр, а лет ему ровно сорок. Как и большинство соотечественников, Александр считает себя патриотом, а ещё он «глубоко убеждён, что сегодня наша армия способна обеспечить безопасность страны. Этого же мнения, по версии ФОМ, придерживается 88 % россиян. С каждым годом боеспособность российских Вооружённых сил, в умах россиян, повышается. Саша считает, что армия – это школа жизни. С ним согласно 66 % опрошенных ФОМ»[15]. Ещё с ним согласны авторы сборника «Удивительные истории о мужчинах». Они считают, что армия – это не только школа жизни, но и исчерпывающий материал, на котором можно писать о мужчинах.
15
Антонов С. Я такой, как все. Портрет типичного россиянина // Т – Ж. URL: https://journal.tinkoff.ru/citizen/ (дата обращения: 07.10.2020).