Ушел, не дописав свой очередной роман, – свою «еще не испытанную, волшебную, небывалую книгу».
Ушел, постепенно проживая приближающийся приход смерти в главах «Лауры» о самоистреблении.
Ушел, придя к выводу, что в смерти страшнее всего обезличивание и потеря собственного «я».
Ушел, рассказав о бессмертии максимально много из того, что доступно человеческому сознанию.
Ушел, открыв, что искусство является единственным доступным видом бессмертия.
Ушел, открыв для нас способность вещей «сливаться с мировым духом».
Ушел, научив нас за мелочами и совпадениями видеть узоры судьбы.
Ушел, посвятив все свои книги тайне жизни и смерти.
Ушел великим – «создав направление».
Остался в героях и мириадах цитат.
Остался.
2 июля 2018 г.
Феномен В. В. Набокова. Осколки
Глава 1
Владимир Набоков и Морис Метерлинк
В этом году исполнилось 120 лет со дня рождения великого писателя Владимира Набокова.
Ведь мог бы и дожить. Жили и дольше в немногих известных случаях.
А может. Ведь часто так говорят: не умер, а просто где-то скрывается. В далеких южных странах. На той стороне Луны.
И вещество, доказано, не исчезает в никуда, а лишь принимает другие формы.
И пусть эта другая форма – пока только его постоянно увеличивающееся сознание.
Из известного: гениальный русский и американский писатель, поэт, драматург, переводчик, литературовед, энтомолог, преподаватель, составитель шахматных задач и даже вратарь. Факты о Набокове как о человеке достаточно изучены.
Но что-то все время тревожит.
Феномен Набокова-писателя остается нераскрытым!
С этого дня я, читатель-метагерой Владимира Набокова, попытаюсь раскрыть феномен Набокова-писателя.
Ввиду его хронического отсутствия я буду пытаться восстановить его творчество по тем осколкам, которые мне удастся отыскать. Я буду тщательно исследовать те даже едва уловимые параллели с писателями, творчество которых повлияло или могло повлиять на формирование литературного стиля Набокова. Те набоковские темы, параллели к которым не будут найдены у других авторов, и составят тайну его гения.
Начну поиск со сравнения творчества Владимира Набокова и Мориса Метерлинка – поэта, драматурга, прозаика, лауреата Нобелевской премии по литературе 1911 года. И вот почему.
Я, как и большинство читателей Набокова, узнала о существовании такого писателя, как Морис Метерлинк, из монолога Клэра Куильти в «Лолите»: «Я драматург. Меня прозвали американским Метерлинком. Отвечаю на это: Метерлинк – шметтерлинг»[1], а об отношении самого Набокова к Метерлинку – из его «Лекций по русской литературе», из главы о Чехове: «Нина сидит на камне и произносит лирический монолог в стиле Метерлинка, мистическую банальность, замысловатую пошлость»[2]. Видно, что отношение это далеко не восторженное.
На первый взгляд сходства в их творчестве не бросаются в глаза. Они кажутся неявными, труднообъяснимыми, но постепенно становится видно, что творчество Метерлинка – это схема будущего творчества Набокова, ведь параллели присутствуют у них по самым главным темам.
Это видно при анализе основных набоковских тем, которыми являются: трагичность судьбы героев, утрата земного рая детства, восхищение ускользающей красотой, наличие двойников, одиночество творческой личности, возвращение в Санкт-Петербург, метафизическая насмешка, желание разгадать загадку жизни и смерти, бессмертие человеческого сознания и литературная преемственность.
Из девяти указанных тем у Набокова имеются отсылки к Метерлинку по семи темам.
Тема трагичности судьбы героев Набокова и Метерлинка – самая явная.
Общее у них с Метерлинком – это предчувствие трагедии. Почти в каждом романе Набокова я слышу шаги метерлинковской Смерти из «Слепых». «Беда случается всегда»[3], говорит набоковский рассказчик в «Пнине».
Предчувствие беды у Метерлинка передается посредством символов: молчания, ночного ветерка, осыпающихся роз, плача ребенка, шороха опавших листьев, чьих-то приближающихся шагов (драмы «Принцесса Мален», «Слепые», «Там, внутри», «Смерть Тентажиля»).
Любовь и для героев Набокова, и для героев Метерлинка является непреодолимой трагедией. У Метерлинка это показано и в «Пелеасе и Мелисанде» (любовь Голо к Мелисанде), и в «Аглавене и Селизетте», где наивная, бесхитростная Селизетта, узнав о любви Мелеандра и Аглавены, бросается с башни, чтобы не мешать их счастью, но при этом еще перед смертью она подготавливает их к тому, что это будет всего лишь случайность. У Набокова ярко показана самоотверженная любовь Гумберта к Лолите, Кречмара к Магде, Цинцинната к Марфиньке.
1