Евгений Коновалов
Стихотворения
Евгений Коновалов, поэт, литературный критик. Родился в 1981 г. Доцент Ярославского государственного университета, кандидат физико-математических наук. Стихотворения и критические статьи публиковались в журналах «Арион», «Вопросы литературы», «Звезда», «Знамя», «Интерпоэзия», «Новая Юность», «Новый берег», «Октябрь», «Урал», «Prosodia» и др. Лауреат первого международного поэтического конкурса «Критерии свободы» им. И. Бродского (Санкт-Петербург, 2014), третьего и пятого международных поэтических интернет-конкурсов «Эмигрантская лира» (Бельгия, 2015–2017), премии журнала «Арион» (2019) и др. Автор двух книг стихотворений. Живет в Ярославле.
«Майская ночь оглохла от рёва…»
…und wozu Dichter in dürftiger Zeit?
Майская ночь оглохла от рёвамузыки в стиле там-там и ослеплаот налетающих фар.
Крашеные наяды в айфонахсетью уловлены, – блики на лицах,водоросли из ушей.
Город до смерти пугает того, чьёпредназначение – петь в кипе листьевнад мировой чепухой.
Век суррогата, эрзаца, террораимя его забывает, а трелипутает на площадях.
Мир не нуждается в нём; но нечтобольшее окликает сердцевыдохнутой тишиной.
Всё – благодарное счастье ответа,фиоритуры, строфы, коленца,щелканье, пауза – стих.____
«Пух и перья. Рок в полный рост…»
Пух и перья. Рок в полный рост между стёкол закупорен. Голубь из-под колёс выдирается кубарем, чудом жив и бесхвост.
Лезет бензопила под окнонеустанным осадным орудием,так что к вечеру ивовыми обрубкамиполе битвы полно.
У ночного кафе имярексидя ждёт и сдачей не делится,только смотрит на длинноногую девицумутным оком калек.
Что подать ему, чем исцелёнбудет не на словах, а на деле он,вывих мира случайно-смертельного,ход увечных времён?
До небес вина сплетена,близорукое зренье изранено,и ответом неверным живёт сострадание,сам скрипач – сам струна.
«Лицом к лицу легла дуэль…»
Лицом к лицу легла дуэль за честь и страх, а нынче сталь посылается за тридевять земель, и не поднять объём добычи.
Не приготовиться – но с миной в рукавежить полутрупом на границе,и Гоголь с Пушкиным шагают по Москвес табличкой «Я – полуубийца».
Скелет из арматуры, а не дом,играет в прятки под огнём.
«Энола Гай» на связи. Мистер Тиббетс,идёте на рекорд.Один щелчок лавину смерти выбьет,сошедшую за борт.
Грех удали, отпущенный приказом.«…А если бы всё знал,то повторил и не жалел ни разу!» —и спит покойно генерал.
За что надежде уцепиться?Земля волчком и беженцами птицы.
Весна, от тишины короткойшалея, прыгает в окоп.Грач фиолетовый с полковничьей походкой.Синица в каске, сдвинутой на лоб.
Расчищен выход из подвала,и в неприятеле на солнце узнаватьстаруху с паспортом и драным одеялом,похожую на мать.
Река новорождённая – в пелёнкахберегового льда,где липы ветками разводят удивлённои морщится от холода вода.
И с пьедестала недоверчивоследит, как ледоход до вечеравпадает в небеса,державный идол с ликом Ленина,и рабство въелось многолетнеетак, что не описать.
Что делать с даровой насмешницей-свободой,опаивающей до дна, —где с непривычки время годане разберёт речная сторона?
Как без родителей заманчивомонгольской воли выпить мальчикам —добро бы, не всерьёзустроить подрезанье крылышек,погрома сладость позабыло жебеспечное зверьё.
Пугливые круги земля даёт, нозерном не соблазняется. Водатемна, дурашлива – и всё-таки свободна, —и вновь гримаса льда.
«Квадратура мира. Полночь как…»
Знамёна царя ада всходят перед нами.
Данте
Квадратура мира. Полночь каксудный день – и кровь течёт с экрана.Красноглазый недоросль в очкахмышкой добивает великанас общечеловеческим лицом,и апофеозом реализмане в окошке яблоня с гнильцой,а цветенье виртуальной жизнив оцифрованном грядущем, гдеветеран с базукой и кастетомвсё шинкует монстров и людей,а в соседней комнате у дедатишина такая, что хоть вой,но неразличим за канонадойиз колонок шёпот смерти – тойнастоящей, вкрадчивой, заклятой.
вернуться…И к чему поэт в скудное время?
Ф. Гёльдерлин