Императрица посмотрела на Линжун и велела той выйти и поприветствовать фэй Дуань.
Старшая наложница взяла мою подругу за руку и какое-то время молча разглядывала.
– Прелестная девушка, – наконец сказала она. – Поздравляю, Ваше Величество, вы снова обрели свою красавицу.
Сюаньлин довольно улыбнулся и кивнул. А вот я удивленно замерла, услышав похвалу Дуань. Раньше мне казалось, что она просто болезненная, хрупкая женщина, но сегодня она доказала, что тоже умеет плести интриги и достойно отвечать на нападки. Вот только если дело касалось комплиментов, она почему-то использовала одну и ту же фразу: «Вы снова обрели свою красавицу». Именно так она сказала про меня, когда увидела в первый раз. И теперь она снова повторила ее, но уже говоря про Линжун. Почему она не сказала что-то другое?
Сюаньлин лично проводил меня до павильона Ифу, а затем удалился в свой дворец, чтобы заняться государственными делами.
Я выждала немного, подсчитывая в уме, сколько времени понадобится наложнице Дуань, чтобы добраться до моста Цяньцзин, что располагался неподалеку от Ифу. Позвав с собой Цзиньси, я поспешно вышла из павильона и направилась к озеру. Я оказалась права: почти сразу же я увидела паланкин своей защитницы.
Я, согласно правилам этикета, отошла в сторону и стала ждать. Увидев меня, Дуань приказала слугам остановиться и вышла из паланкина, используя плечо служанки как опору.
– Какое удачное совпадение! – сказала она мне. – Не желаешь ли прогуляться вместе со мной?
Я сразу же согласилась. Наш путь пролегал сквозь густые тени тунговых деревьев и заросли бамбука, верхушки которого напоминали хвосты феникса. Чем дальше мы уходили, тем тише становилось вокруг. Мы молчали, прислушиваясь к щебету птиц. Я выждала момент, когда личная служанка фэй Дуань останется немного позади, и взяла старшую наложницу под руку.
– Матушка, большое спасибо, что помогла мне сегодня, – прошептала я. – Ты меня спасла. Вот только…
Мы прошли еще несколько шагов, прежде чем она ответила:
– Можешь меня не благодарить. Я помогла тебе, потому что того требовала моя совесть.
Меня удивили ее слова:
– Ты веришь, что я невиновна?
На лице наложницы Дуань появилась улыбка и тут же исчезла, как проплывшее по небу облачко.
– В ту ночь ты проходила мимо моего дворца, и я видела, что ты идешь со стороны террасы Тунхуа. Я подсчитала время и поняла, что виновница не ты.
– Матушка, прости меня. Я так спешила, что не заметила тебя и не поприветствовала должным образом.
– Не извиняйся. Меня трудно было заметить. Я пряталась в тени ворот и слушала чудесную песню, доносившуюся из зала Фули. – Наложница Дуань вздохнула и сказала с грустной улыбкой: – У мэйжэнь Ань такой юный голос, что, услышав его, я ощутила, как же быстро летит время.
– Матушка, ты в полном расцвете сил! Ты прекрасна, как цветок! – Я тихонько рассмеялась. – Почему ты вздыхаешь и говоришь о пролетевшем времени?
– Если и цветок, то уже увядший, – сказала она и пристально посмотрела мне в глаза.
– Что ты, матушка Дуань! – воскликнула я, хотя мне было не по себе от ее взгляда.
Недовольство быстро исчезло с ее лица и сменилось ласковой улыбкой.
– Вот ты действительно прекрасна, цзеюй Чжэнь. Я совсем не удивлена, что император полюбил тебя.
– Матушка, не шути так.
Фэй Дуань остановилась, чтобы передохнуть. Обняв высокий стебель бамбука, она какое-то время любовалась прекрасным видом на озеро.
– В ту ночь ты очень спешила, но я успела заметить отпечаток грусти на твоем лице. Что тебя тогда опечалило? – Я не спешила что-то говорить, и Дуань поняла, что не услышит от меня ответ на свой вопрос. – Можешь не отвечать. Пускай обычно я и держусь подальше от людей, но это вовсе не значит, что я ничего не знаю о происходящем при дворе.
Я неосознанно перебирала узлы, что украшали концы шелковой ленты, служившей мне поясом. Несмотря на то что половина лотосов на озерной глади успели завянуть, вид все равно потрясал красотой и дарил умиротворение. Я молчала, ожидая, когда фэй Дуань заговорит о чем-нибудь другом.
Но она посмотрела на меня своими ясными, как небо в хорошую погоду, глазами, и я поняла, что она обо всем догадалась. Я отвела взгляд и засмотрелась на изумрудные серьги, от которых на ее щеки падала зеленоватая тень.
– Цзеюй, разве есть смысл в твоей грусти? Я человек далекий от страстей этого мира и не мне тебе об этом говорить, но… Ты должна сама понимать, что сердце мужчины непостоянно. «Оно, словно солнце, весь день бежит по небу; утром оно на востоке, а вечером уже на западе» [31]. Что уж говорить о повелителе целого государства? Если ты будешь об этом переживать, то сделаешь себе только хуже.
31
Строка из одной из «Полуночных песен» (песни Цзы-е). «Полуночные песни» – жанр стихов и народных песен времен династии Цзинь, Сун и Ци. В большинстве из них говорится о счастливой или несчастной любви. В данном случае в песне рассказывается о верности женщины и неверности мужчины.