Цао наконец-то перестала отказываться от подарка и с улыбкой его приняла. Коробочка с редкими благовониями заняла место на туалетном столике. Мы еще долго разговаривали, прежде чем я поднялась и попрощалась с хозяйкой дворца.
Вернувшись в Танли, я приподняла рукав и принюхалась. От ткани исходил едва уловимый запах «Медового аромата». Он был настолько легким, что если бы я не знала, то не обратила бы на него внимания. Все шло, как я задумала, и это не могло не радовать.
Вскоре вслед за мной в Инсиньтан зашел Сяо Лянь и доложил:
– Госпожа, сразу же после того, как вы ушли, Иньсю, служанка наложницы Цао, тайком вынесла из дворца все ваши подарки и выкинула их.
Я так и предполагала. Она ни за что бы не оставила у себя то, что я ей подарила. Но меня волновал совсем другой вопрос:
– А благовония она тоже выбросила?
– Какие благовония? – Евнух удивленно посмотрел на меня. – Я не видел никаких благовоний.
– Понятно, – я довольно улыбнулась. – Не думай об этом. Ступай.
Стоящая рядом со мной Цзиньси не смогла удержаться от вопроса:
– Госпожа, а почему вы были уверены, что госпожа Цао примет «Медовый аромат»?
После длительной беседы с Цао у меня пересохло в горле. Я взяла со столика чашку с чаем, украшенную рисунком в виде переплетающихся ветвей и цветов, и одним глотком выпила половину. Опустив чашку, я залюбовалась на длинные ярко-красные ногти. Только вчера служанки покрасили их с помощью лепестков бальзамина. На солнце ногти поблескивали и радовали насыщенным цветом.
– Она давно находится в тени наложницы Хуа и не смеет выступить против нее, – я начала размышлять вслух. – Судя по тому, что я увидела, она строго следит за расходами на еду и одежду и старается не выделяться среди других наложниц. Не думаю, что у нее в руках хоть раз в жизни оказывались такие дорогие благовония. И не забывай, что «Медовый аромат» очень сложно достать. Я сильно сомневаюсь, что найдется женщина, которая добровольно откажется от такого подарка. За исключением, конечно, нашей императрицы, которая не любит сильные запахи. Даже если она все еще не доверяет мне и осторожничает, она ни за что не выкинет столь ценную вещь. – Я провела пальцем по чашке и усмехнулась: – Вот только она не знает, что те, кто не может отказаться от богатства и славы, могут даже не мечтать стать великими людьми.
– Госпожа, про таких, как вы, говорят «нарисовали бамбук в уме, прежде чем рисовать на бумаге» [45]. Теперь мне намного спокойнее. – Цзиньси посмотрела на меня и улыбнулась. – Я служу вам почти год и не перестаю восхищаться тем, с какой легкостью вы читаете чужие сердца.
– Читаю чужие сердца? Ты думай, прежде чем говорить. – Я недовольно взглянула на старшую служанку. – Сердца людей – самая сложная вещь в мире. Мне просто везет, что я со своим небольшим жизненным опытом могу что-то предугадать. Но даже это мне дается не с легкостью, а с большим трудом.
– Главное, чтобы вы могли предугадывать желания императора, а остальное уже не так важно.
Я ответила не сразу. Сначала я надела на длинные ногти золотые защитные наперстки и какое-то время рассматривала инкрустированные в них жемчужины.
– Здесь, в гареме, есть одно негласное правило. Если хочешь возвыситься, то надо уметь предсказывать желания императора, но, если хочешь выжить, надо уметь проникать в мысли других наложниц. – Я посмотрела на Цзиньси и строго спросила: – Вы все подготовили, как мы планировали?
– Да, мы с Сяо Юнем и Сяо Лянем сделали все так, как вы приказывали. И мы убедились, что никто об этом не знает.
– Вот и славно. «Медовый аромат» меня не подвел. Он оказался действительно ценной вещицей.
Глава 6
Навязчивые мысли
На следующее утро я позвала Хуаньби, чтобы она помогла мне одеться и причесаться. Она собрала мои волосы в пучок и потянулась к подносу с украшениями. Я взглянула на выбранную ею роскошную шпильку с подвесками в виде лотосов. Распустившиеся бутоны были выполнены из кусочков белого нефрита и жемчуга. Внутри них желтели тычинки из топаза, а снизу были прикреплены листья из зеленого кварца. Можно было бесконечно восхищаться умением мастера, который создал это украшение.