Чэнь Муян не смог удержаться от того, чтобы не подойти поближе.
– Яблочко от яблони недалеко падает, они оба мелочные и тщеславные, тьфу! – процедил Тан Сянь, на лице неожиданно появилось выражение брезгливости.
Чэнь Муян с недоверием покачал головой, потом вспомнил, с кем говорит, и ему стало смешно. Вот Тан Сянь, которого он знал.
– Взяли они с тебя лишний один юань, неужели правда в суд подашь?
– Разумеется!
Видя, как горят глаза Тан Сяня, Чэнь Муян понял, что тот не шутит.
– Ну и ну, и это не злоупотребление судебной властью? В судебной системе и так напряженно с ресурсами, а ты хочешь взвалить на них еще и это ненужное бремя?
– В смысле ненужное? С точки зрения долгосрочной перспективы это как раз экономия судебных ресурсов. Ты же знаешь… А, нет, конечно, не знаешь, объясню более доступным языком, – Тан Сянь напустил на себя строгий вид, притворяясь, что не видит недовольного выражения лица Чэнь Муяна. – По твоей логике, ресурсы суда ограничены, а издержки судебного процесса очень высокие. Соответственно, по соотношению затрат и отдачи не имеет смысла тратить время и ресурсы суда на такие мелкие дела. Более того, ты считаешь, что ограниченные ресурсы следует направить на другие, гораздо более важные дела.
– А разве нет?
– Думать так – это ошибка, и ошибка грубейшая! – Тан Сянь с такой яростью посмотрел на Чэнь Муяна, что тот даже испугался. – Суд не занимается экономической деятельностью, не создает экономическую выгоду, но его цель – обеспечить беспристрастность и социальную справедливость. Поэтому ни в коем случае нельзя оценивать, стоит ли начинать судебный процесс того или иного дела, с экономической точки зрения. Судебная защита – последний бастион, гарантирующий гражданские права, и, когда этот последний бастион не справляется со своими служебными обязанностями, права гражданина превращаются в фикцию. Такое дело, как это, где речь идет всего об одном юане, подразумевает огромные издержки при ничтожной выгоде для истца, и польза от одного дела совсем небольшая, но главное – возникает демонстрационный эффект, и польза для общества в целом – бесценна. Одно судебное дело с высочайшими издержками означает сокращение судебных затрат в масштабе всего общества, и в этом и заключается ценность «дела на один юань». И наоборот, если сегодня я не потребую этот один юань за тарелку лапши, и другие посетители тоже, и вообще все откажутся требовать свой законный юань, то эта лапшичная за день получит маржу в сотни тысяч юаней, а в масштабах всей страны – это сотни миллионов юаней «нечестной прибыли»! Именно поэтому нужно, чтобы как можно больше людей не боялись требовать этот один юань и более серьезно относились к своим правам. Тогда мы не только не будем зря тратить судебные ресурсы, но и вообще избавимся от подобного типа конфликтов. Потому что, когда противозаконная деятельность связана с огромными расходами, никакой предприниматель не посмеет разыгрывать такие спектакли.
Услышав этот длинный монолог, Чэнь Муян закатил глаза, всем своим видом говоря: лень мне с тобой препираться, тебя все равно не переспорить.
– Знаешь, сколько один карманник наворовывает в год?
– М-м-м?
– Карманник может каждый день совершать по несколько краж, но, даже если он пойман на месте, чаще всего ему удается отвертеться от тюремного заключения, как раз потому что сумма одной кражи крайне небольшая. Максимум ему грозит задержание за нарушение общественного порядка, которое на него никак не влияет и, значит, совершенно не реализует свою роль как средство устрашения и предупреждения преступлений. А если бы каждый, кто стал жертвой карманника, не боялся вызвать полицию и пойти опознать преступника, то воришки не посмели бы вести себя так нагло. Как поется в песне, снисхождение добрых людей создает рай для людей злых[10]. Сейчас все ругают общество: везде хаос, порядка нет, а закон словно для мебели существует – но никто не хочет видеть причины в себе. Вот и получается, что люди не просто отказались от своего права на несколько юаней, но и создали благоприятную почву для процветания преступности в нашем правовом государстве.
Чэнь Муян понял, что хотел сказать Тан Сянь, только никак не мог вспомнить, в какой же песне былая такая строчка. Такой уж у Тан Сяня был характер: ко всему относиться с величайшей серьезностью, доказывать правильность или ошибочность любой, казалось бы, мелочи. У него возникло странное чувство, что Тан Сянь немного напоминает одного его знакомого, хотя по темпераменту они отличаются друг от друга как небо и земля. Но стоило этой мысли промелькнуть, он замотал головой, отгоняя ее: ну в самом деле, чем этот сумасшедший похож на Фан У?
10
Перефразированная строчка из «Песни обыкновенных людей», которую исполняют рэперы GAI, Хуан Сюй, Чён Чаньнгок и MC HotDog, вышла в 2017 году. В оригинале: «Снисхождение добрых людей создает рай для скотов».