— Я боюсь, что вас начнут считать проблемными детьми, хотя вы совсем не такие.
— Но если все так и будут бояться каждый сам за себя, откуда возьмутся перемены? Кто исправит то, что неправильно? — тихо спросил Ихён.
Медведь только покачал головой, ничего не ответив. Кажется, он тоже понимал: что бы он сейчас ни сказал, это прозвучит как оправдание.
— Будучи вашим учителем и взрослым, мне нечего вам сказать, кроме… — Медведь потрепал Ихёна по плечу. Затем перевел взгляд на Онджо и Нанджу и добавил: — Простите. И спасибо вам.
Казалось, что этот день тянется уже целый год. От мысли о том, сколько событий произошло с утра, когда она собиралась на митинг, и до того времени, как закончились вечерние факультативы, у Онджо по спине покатился холодный пот. Девушка включила компьютер и зашла на страницу «Магазинчика времени».
Медленно пролистывая вниз главную страницу, она читала помещенное на баннер стихотворение Эмерсона. Это стихотворение было на первом листе нового блокнота, который мама подарила Онджо. Написанные от руки слова отражали то, что мама хотела сказать ей. Онджо сфотографировала мамино послание и поставила снимок на заставку главной страницы «Магазинчика времени».
Эти слова перекликались с идеей Онджо о том, что если потраченное ею время принесет кому-то пользу, то жизнь прожита не зря. Она и «Магазинчик времени» открыла с надеждой, что поможет хоть кому-нибудь. Именно поэтому ребята с таким энтузиазмом отнеслись к делу охранника — это соответствовало главной цели «Магазинчика». А что, если от нашего времени зависит чья-то жизнь? Ради этого ребята были готовы рискнуть даже тем, что их заклеймят проблемными детьми или заставят закрыть «Магазинчик».
Акция протеста закончилась, и наступили необычайно спокойные выходные.
«Шелк в лесу»
Когда Ихён подошел к нужному дому, вокруг стояла оглушительная тишина. Даже неумолкаемый стрекот кузнечиков словно остался далеко позади, настолько было тихо. По пути парень свернул не на ту тропинку и обошел по кругу всю деревню. Он хотел спросить у кого-нибудь дорогу, но никого не встретил. Мимо даже собаки не бегали, а со дворов не слышалось лая. За заборами некоторых домов собаки все же были, но все они либо безмятежно спали, либо дружелюбно виляли хвостом, вместо того чтобы лаять на незнакомца. Можно было, конечно, обвинить во всем удушающую жару, которую с каждой минутой становилось все сложнее переносить, но все же это было очень странно. Казалось, кроны густого леса и огородных насаждений полностью поглотили людей и дома. Пышная зелень настолько поражала воображение, что у Ихёна захватило дух.
Назначенное время уже давно прошло. К тому моменту, как парень заметил под деревом около забора старика, который выглядел так, будто сросся с этим стволом, солнце уже ушло далеко на запад. Увидев незнакомца, Ихён от неожиданности попятился. Тот сидел так неподвижно, что казался каменным изваянием. Только встретившись взглядом с Ихёном, старик моргнул, и в его глазах словно заново затеплилась жизнь. Ихён спросил у дедушки дорогу. Старик медленно, с трудом поднял руку. Его палец указывал куда-то в сторону от деревни, за выступ горы. Никакого дома там видно не было. Ихён перепрыгнул через небольшой ручей, обошел небольшой холм и обнаружил узкую тропку. Судя по всему, в ее конце и находился нужный ему дом. Где-то же он должен быть. Остается только поверить в его существование и идти дальше. А что, если бы здесь оказалась Онджо? Да еще и совсем одна? Что бы Ихён ни думал о ней, это было бы уже слишком. А ведь ей бы пришлось еще бродить по какой-то непонятной местности и спрашивать дорогу у незнакомого старика. Ну уж нет. Ни за что.
3
Цит. по: Шарма Р. «Мегажизнь. 30-дневное путешествие к настоящей жизни». Минск: Попурри, 2014. Переводчика установить не удалось.