Животное было приковано к столу стальными пластинами. Оно лежало неподвижно, и сторонний наблюдатель не смог бы определить – теплится ли еще в пушистом теле жизнь или уже покинула его. Внезапно большие слезящиеся глаза распахнулись и вполне осмысленным взглядом скользнули по искаженному отражению. В этот момент громкий звонок возвестил о снятии сигнализации, и через несколько секунд дверь открылась, пропуская в помещение высокого субтильного мужчину в медицинском халате и с электронной картой пациента в руках.
– Ну что, киса, как ты поживаешь? – Произнеся это, вошедший оторвался от экрана карты и взглянул на мониторы. – Так, основные показатели в норме. Твоей жизни больше ничто не угрожает… Ну, кроме меня. – Раздался неприятный смех. – Вживление нейронно-нанических клеток прошло успешно. Вы, лигры[1], всегда были умными тварями, а теперь, благодаря моей разработке, и вовсе станете на несколько ступеней выше в интеллектуальном плане. Ай да я! А эти идиоты не верили, что я смогу. Смеялись… Но ничего, мы с тобой еще им покажем. Надо только сделать последние анализы…
Взяв переносной сканер, ученый склонился над подопытной и медленно повел его вдоль гибкого тела. Данные с устройства тут же попадали в историю болезни, хотя правильнее было бы назвать её «историей одного эксперимента».
Несколько лет назад в этом мире запретили опыты над людьми по созданию супер-расы – генетически усовершенствованных сапиенсов с искусственно усиленным интеллектом. Тогда в голову одного из ведущих исследователей в этой области пришла гениальная мысль – внедрить искусственный разум животному. Выбрать наиболее сильного и безжалостного хищника и добавить к его инстинктам сверх-интеллект. Сумасшедший ученый договорился с крупнейшим военным концерном о спонсировании нового проекта. Так началась серия страшных и противоестественных опытов, которые, к величайшей радости доктора Эфроя, обернулись успехом.
Прошедшие месяцы оказались невероятно продуктивными. Подопытный лигр не только стал интеллектуально развитым существом со знанием последних достижений в области тактики и стратегии военных действий, но и оказался устойчив к определенным видам магии Иных. Это был побочный, неожиданный, но в тоже время потрясающий результат.
– И все-таки… Все-таки стоило активировать эмоциональный блок, – задумчиво произнес ученый. – Зря комиссия хочет сделать из тебя бесчувственную машину для убийств. Машины тем и плохи, что подчиняются тому, в чьих руках находится управление. А ты должна стать нашим секретным оружием и помочь в борьбе с Иными. С твоей помощью мы одержим победу над мерзкими тварями. Но если ты попадешь в руки к этим пришельцам, нам всем не поздоровится.
Глубокая задумчивость отразилась на лице ученого. Он прошелся по лаборатории, заглянул в глаза кошки и повертел её морду из стороны в сторону.
– Решено! Включить запись. Эксперимент си-эй-пятьсот-сорок. Активация эмоционального блока у подопытного с последующей привязкой на доктора Клауса Эфроя. Цель эксперимента – наделить подопытного мотивирующей и стабилизирующей функциями. Приступаю…
Всего пятнадцати минут хватило «злому гению», чтобы подготовиться к микро-операции. Он вколол местную анестезию, сбрил уже начавший прорастать вокруг места предыдущего вживления мех, приготовил инструменты, настроил приборы. И, несмотря на то, что работал всегда исключительно один, не умолкал. Доктор Эфрой комментировал практически каждое свое действие. Помощники ему были не нужны – зачем посвящать возможных шпионов в его новейшие разработки? Тем более что они – разработки – дали такие ошеломительные результаты.
– Здравствуй, киса! – Ученый с видимым удовольствием запустил руку в кошачий мех, погладил лигра по спине, почесал за ушком. – Как спалось? По глазам вижу, что замечательно! Сейчас я произнесу кодовую фразу, и эмоциональная привязка сработает… Так, где-то у меня записан нужный текст, чтобы ничего не напутать.
Эфрой зарылся в свой планшет. Сосредоточившись на поиске, великий экспериментатор не заметил, как по мониторам пошла рябь, а затем начался взлом кодов. С тихим щелчком удерживающие зверя крепления разомкнулись.
Человек даже не понял, что произошло. Одним молниеносным движением ученого сбили с ног, и острые клыки впились в горло. Когда последний хрип стих, лигр схватил зубами противно пищащий монитор и бросил в окно. По стеклу поползла трещина. Следом за монитором полетел какой-то аппарат, превращая преграду в мелкое крошево и вылетая на тротуар.