Берест вместе с Булчутом еще раз прошли по местам бегства криптозоолога.
– Вот здесь зверь развернулся и его немного занесло, – якут присел около небольшой кочки, – и я выстрелил. Клянусь, я видел, как пуля сквозь него прошла.
На кочке и вокруг нее никаких следов не было. Ни шерсти, ни крови, ни даже борозды от заноса животного.
– Это точно абаасы! – Охотник резко поднялся и стал озираться вокруг, неожиданно перейдя на якутский язык: – Чёчюеккэ! Илэчиискэ!
– Что? – удивился Олег.
– Нечисть. Бродит наяву. Уходить нам отсюда надо. Не зверь это, а происки абаасы. Данченко его привлекает. Хочется ему найти древнего зверя, вот тот ему и является.
Охотник за душами
Вечером охотник исчез. Поначалу его низкая коренастая фигура в кухлянке мелькала то на сопках, то в кустарниках на болотинах. Олег несколько раз кричал, пытаясь позвать якута к костру, где Данченко варил суп из консервов, однако тот, или не слышал, или намеренно игнорировал Береста. За заботами и суетой никто не заметил, когда Булчут пропал.
Заставив Данченко и Подгорного зарядить ружья жаканами[7], он оставил их в лагере, наказав глядеть в оба глаза, а сам взял карабин и, нарушая все известные экспедиционные инструкции, в одиночку направился к дальней сопке.
На вершине булгунняха, стараясь не оступиться на подтаявшей жиже из травы и тонкого грунта и не скатиться в сияющую синим льдом трещину, Берест в бинокль разглядывал тундру. Он надеялся, что Булчут ушел на поиски диких оленей. Накануне тот жаловался, что консервы ему претят, а сушеное мясо, которое он таскал среди прочего скарба в солдатском мешке, заканчивается. Напряженно вглядываясь в затянутую дымкой линию горизонта, Олег пытался рассмотреть оленей или маленькую фигуру охотника. Ему даже показалось, что он заметил серую точку, которая то ли двигалась, то ли колыхалась в вечернем мареве. Он смотрел на нее до рези в глазах, прежде чем понял, что точка приблизилась.
Вскоре стало ясно, что человек в кухлянке шел вдоль извилистого берега озера, дальний край которого скрывался за сопками. Рассмотреть лицо в бинокль не удавалось, однако фигура Булчута и его манера носить старый охотничий карабин на груди, а не за спиной, не оставляли сомнений, что это был он. Берест наблюдал за приближающимся охотником и его вдруг охватило неясное чувство тревоги. В приближающемся якуте была какая-то неестественность, что-то неуловимо неправильное.
– Начальник, ты там мамонта увидел? – вдруг раздалось за спиной.
Берест едва не подпрыгнул на месте от неожиданности, рефлекторно развернулся и, в буквальном смысле почувствовал, как волосы на его голове зашевелились. Перед ним стоял Булчут.
– Чтоб тебя! – непроизвольно выдохнул Олег. – Я думал ты там, вдоль озера…
Он не договорил, увидев, как резко побледнело лицо охотника. Тот смотрел за спину Береста. Туда, где шел неизвестный человек.
Лица идущего все еще не было видно, но сомнений не оставалось. К Бересту и Егорову на встречу приближался двойник охотника.
– Абаасы забрал мой ийэ-кут[8], – сдавленным, глухим голосом нарушил напряженную тишину якут.
– Что? – не понял Олег.
– Посмотри на его ноги, начальник.
И тут Олег наконец понял, что вызывало его беспокоило. Двойник Булчута не касался земли ногами. Он передвигал их, видны были шаги, но на лишайнике не оставалось следов, а редкая трава и низкие кусты даже не шевелились, когда охотник проходил по ним.
Олег поднял карабин и прицелился в идущий силуэт.
– Не стоит, – Булчут рукой опустил ствол винтовки, – это абаасы. Его все равно убить нельзя. Он забрал ийэ-кут, материнскую часть моей души, когда мы спали, а сейчас хочет взять мой салгын-кут. Потом он вселится в меня и превратит в дэриэтинньика.
– В кого?
– В ходячего мертвеца. И тогда я буду всех убивать.
– Для полного счастья еще зомби нам тут не хватало! – Олег резко вскинул карабин, выстрелил в воздух и потрясенно замер.
Существо, которое шло им навстречу, внезапно исчезло.
Иркуйем
Вечером, после небольшого совета, решили сворачивать экспедицию. На утверждения Булчута о происках абаасы Подгорный лишь покривился. Данченко же наоборот воспарил духом. По его мнению, Олег и охотник видели снежного человека.
– Это место – просто кладезь криптозоологии, – возбужденный Данченко никак не мог успокоиться, – мамонтовая мегафауна, йети. Не исключаю, что лабынкырского черта[9]скоро обнаружим.
– Нети? – Булчут непонимающе поглядел на Подгорного.