Настоящий бунт среди людей! Оскорбления и угрозы. Что с ними случилось? Нас было поровну, поэтому мы сумели с ними справиться. Поскольку каждый из нас был склонирован с каждого из них, силы были равны, а мое присутствие определило перевес. Это все так неприятно… Люди лежат связанные, упрекают меня, что капитан до сих пор не похоронен в почве, согласно его желанию. Давно пора, но мне так не хотелось открывать корабль… Может, люди успокоятся, когда я на это решусь?
А у меня душа к этому не лежит. Смотрю на приборы и вижу — корабль не оседает. Вроде бы все в порядке. Зыбкая почва вполне выдерживает наш вес. Но вот у меня в душе что-то не выдерживает… Оседает.
Вышли наружу и похоронили капитана. Я прочел: «De ventre, clamavi, et exaudisti vocem meam, et projecisti me in profundum, in corde maris, et flumen circumdedit me…»[1]
He думал, что кто-то из людей знает латынь. Это уму непостижимо… После похорон один из них спросил, верю ли я в огонь, который горит вечно? Я ответил, что такого огня никогда не видел, но верю и буду верить, потому что вера не обсуждается. Он замолчал.
Пока я молился, могила капитана заметно просела. Боюсь, что завтра на этом месте будет яма, полная воды и тины. Так я и знал — почва слишком зыбкая, сырая. Стоит остановиться, и вскоре погружаешься в грязь по колено. Не земля, а сплошная трясина! Странно, что наш корабль до сих пор стоит твердо.
Сможем ли взлететь? Вот о чем я думал, когда мы вернулись на борт. Если мы и впрямь стоим на скале, то нам повезло и корабль не опрокинется при взлете. Думаю только о том, чтобы лечь на прежний курс.
Смерть капитана необъяснима. Я лично следил за посмертной диагностикой, и она не показала никаких аномалий, кроме внезапного разрастания внутренних органов. Новая форма рака? Последствия радиационного облучения? Но фон спокоен, даже на удивление спокоен для первобытной планеты. Еще больше меня настораживает то, что он предчувствовал свою смерть.
Наблюдаю за людьми, но никаких подозрительных симптомов не замечаю. Настроение у экипажа подавленное, но все здоровы. Вечером устроили общий совет. Удивительно, как резко разделились мнения! Нелюди выступили за то, чтобы улететь немедленно. Люди были против — их привлекала возможность исследовать лес, виднеющийся на горизонте. Я высказался в том плане, что это исследование совершенно бесплодно. Мы не разведчики, не геологи, а обычное транспортное судно.
Было еще нечто, чего я не решался сказать при всех. Этот лес вдали… Вот уже четыре дня я наблюдаю за ним и поражен тем, как быстро меняются его очертания. Там, где высилась роща, на другой день виднеются низкие заросли. И наоборот. Все меняется так быстро, что кажется миражом. До леса далеко, но судя по всему, самые большие деревья в нем огромны, намного выше корабля. Куда же они исчезают на другой день?
Своими глазами видел, как рухнуло одно такое дерево. Приборы дали лишь приблизительные его очертания, но я все равно разглядел, как согнулся ствол и крона упала в заросли. Как будто дерево мгновенно сгнило. Не нравится мне этот лес…
Исчезла половина команды! Все — люди!
Они ничего с собой не взяли — ни кислородных масок, ни снаряжения, ни оружия. Проставили никаких записок, ничего — взяли да ушли!
Приняв все меры предосторожности, я вышел наружу с небольшим отрядом. Двое клонов остались на борту. Велел держаться начеку и готовить корабль ко взлету. Эта сырая молчаливая планета меня пугает.
Могила капитана уже превратилась в небольшой пруд. Мы прошли по берегу, вглядываясь в свои отражения, и мне вдруг показалось, что в глубине что-то движется. Я замер и взял оружие наизготовку. Ничего — это перемещались донные слои ила.
Следы беглецов тоже наполнились водой. Их ноги выдавили в болотистой почве глубокие ямки, и, следуя за ними, я понял, куда пошли люди. В лес!
Мы все еще их не догнали. Невероятно — что они едят, что пьют? Неужто эту омерзительную мутную воду? Без кислородных масок они и дышат-то с трудом. Я пробовал снять маску — нет, сразу закружилась голова. Наполненные водой ямки по-прежнему ведут к лесу. Он стал ближе и кажется выше. На моих глазах рухнула целая роща, и на ее месте тут же начала расти новая.
1
Из глубины ада воззвал я к тебе, и глас мой был услышан. Ты ввергнул меня в пучину морскую, и волны обступили меня.