– А смысл, если твои подруги могут просто приехать во дворец? – отрезал Клод. – Если тебе одиноко, устраивай чаепития чаще.
На самом деле он не был категорически против, просто не видел в этом необходимости.
– Пап, мне это не так уж и нужно. Я с куда большим удовольствием проведу время вместе с тобой. – Я решила закрыть эту тему, ведь мне не хотелось спорить с замученным человеком. Пусть скажет спасибо своим гигантским и жутким синякам под глазами! – Если будешь сидеть за работой дальше, только сильнее устанешь. Пойдем погуляем, пап.
Я мягко улыбнулась и повела Клода за собой, чтобы спасти беднягу от этой полутемной комнаты, где он терял свою жизнь за бесконечными бумагами.
Мне кажется, в последнее время я совсем разленилась.
– Ах, как же я не хочу этим заниматься, – проворчала я, лежа на книге «100 лет дипломатии», которую уже пыталась читать.
До какого-то момента я отчаянно училась, но сейчас даже книгу прочесть было тяжело. Когда все изменилось? Наверное, после дебютантского бала. Неужели я расслабилась за разговорами с милыми девушками о симпатичных мальчиках, нарядных магазинах и семейных праздниках за всеми хиханьками да хаханьками?
Эх, вот она – человеческая лень. А может, мне просто надоело учиться? Вполне возможно, ведь я чуть ли не с младенчества только и делала, что читала. У меня были репетиторы, и вся моя жизнь состояла из занятий. До сих пор я лишь училась и училась… а в промежутках старалась задобрить Клода. Если так подумать, у меня была очень насыщенная жизнь за эти четырнадцать лет. Событий в ней хватит на все сто сорок.
– Чего на столе лежим?
– А! Зачем так пугать?!
У меня чуть сердце в пятки не ушло!
Я положила голову на стол и сильно перепугалась, неожиданно услышав над собой чей-то голос. Я вздрогнула, подняла голову и увидела Лукаса, устроившегося прямо на моем столе.
– Мне стало скучно, и я решил заглянуть к тебе. Неужели ты тоже скучаешь? – Он сказал это таким тоном, словно я ужасная бездельница, отчего настроение сразу испортилось.
– Ни капельки. У меня очень плотное расписание.
– Ты говорила, что не планируешь становиться императрицей, а сама только и делаешь, что учишься. Тебе еще не надоело?
Н-ну, есть такое. Если честно, буквально до этого момента учеба казалась мне ужасно скучной.
– А сам-то? Тебе в башне заняться нечем, раз здесь дурью маешься?
– Да, так и есть. Кстати, скажи своему отцу, чтобы он магам зарплату урезал. Они даже магией пользоваться не умеют! Только проводят бесконечные исследования. – Лукас цокнул языком, будто его раздражала сама мысль об этом.
Он, наверное, был единственным человеком, который так презирал магов императорского дворца. Считалось, что в Обелии живут самые могущественные маги в мире. Настолько, что их башня во дворце называлась Черной. Они бы не дали ей такое название, если бы не были так в себе уверены. Но, если честно, название можно было придумать и получше. Кхм.
– Они постоянно зовут меня на помощь, а потом уходят, и я торчу в башне один.
Я прекрасно могла понять ворчания Лукаса. Ведь…
– В такую погоду нужно гулять, – невольно пробормотала я, глядя в окно.
На удивительно синем небе не было ни облачка. В такую погоду совсем не хотелось сидеть в четырех стенах.
Продолжая лежать на столе, я потянулась и начала перелистывать страницы открытой книги. Ветер, проникавший через открытое окно, нежно играл с моими волосами.
– Ну, выйдем мы, и что? Делать на улице все равно нечего – это ведь дворец. – От этого бесспорного факта мне стало ужасно скучно. – Тебе здесь надоело?
Что он такое говорил? Какое еще «надоело»?
– Но это и понятно. Ты ведь несколько лет не выходила за пределы дворца.
Нет. Где еще я смогу есть досыта и не платить при этом ни копейки? Просто каждый мой день напоминал предыдущий. Можно сказать, что у меня настал период скуки.
Я повернулась к Лукасу:
– Ты жалуешься, как капризный ребенок. Просто, когда каждый день ешь рибай, хочется иногда самгёпсаль[1].
– Это еще что? – Лукас не понял меня, ведь в этом мире нет ничего похожего на рибай или самгёпсаль.
Но вскоре до него дошло, что я обращаюсь с ним как с ребенком, и он нахмурился.
– Неважно. Тебе ведь надоело вечно сидеть во дворце? – спросил Лукас, без дела сидевший на столе. А затем добавил в недоумении: – Почему мы вообще это обсуждаем?! Если хочешь выйти, то пойдем.
Легко было ему говорить!
– Думаешь, я могу вот так просто взять и покинуть императорский дворец?
– Ну да? Проще простого.
Когда я увидела, с какой легкостью он говорил, мне стало неловко, и я невольно понизила голос: