Ее лицо и впрямь оказалось прекрасным, словно картина.
Лянь Сун посмотрел на ее лицо, но взгляд его задержался лишь на мгновение, прежде чем снова скользнуть к бумаге, на которой свет проявил дивные фигуры цветов четырех времен года. Принц небрежно произнес:
– Чан И.
В глазах девушки отразилось легкое удивление.
– Откуда ваше высочество знает, что я Чан И? – мягко спросила она.
Говорили, что из трех сыновей Небесного владыки самым умным был второй принц Сан Цзи. В день его рождения тридцать шесть разноцветных птиц поднялись к Небесам из ущелий горы Цзюньцзи, приветствуя его появление на свет. Определенно, это было счастливое предзнаменование, посланное свыше. После Сан Цзи в тридцать тысяч лет вознесся как высший бессмертный, чем еще раз доказал, что он – незаурядный талант. Какими бы одаренными ни были оба его брата, какие бы подвиги они ни совершали, все они меркли в сиянии славы второго принца Сан Цзи. Однако некоторые бессмертные придерживались иной точки зрения в этом вопросе. Как, например, некогда правивший миром Верховный владыка Дун Хуа.
Рождение самого Верховного владыки Дун Хуа не сопровождалось никакими дивными явлениями свыше, однако после он вырос и стал всевладыкой Неба и Земли. Так что он не особо верил во все эти знаки, вроде золотых лучиков с небес и парочки пестрых птичек, которые принесут на крылышках славное будущее. Дун Хуа всегда считал Лянь Суна гением, способным творить великие дела, и искренне полагал, что по части создания сыновей Небесный владыка может уже остановиться на достигнутом: ему в любом случае не сделать более умного сына, чем Лянь Сун.
Разумеется, небожитель, которого даже придирчивый владыка Дун Хуа признавал очень умным, легко мог пропустить закономерную для таких случаев часть: «Ты кто?» – «Я Чан И». – «Кто послал тебя в мои покои?» – «Кто-то послал меня вам». – «Зачем послал?» – «Чтобы я услужила вашему высочеству. Но только, ваше высочество, я продаю искусство, а не тело».
Даже ответ на вопрос «Откуда ваше высочество знает, что я Чан И?» казался ему настолько очевидным, что он даже не потрудился его озвучить.
Он по-прежнему не сводил взгляда с листа бумаги, на котором расцветали цветы четырех времен года. Затем снял лист с веревки и вновь посмотрел сквозь него на пламя свечи. Только после этого он заговорил:
– Учитывая твои способности, даже если бы тебя заставили, ты могла бы не приходить. Они обманули тебя, сказав, что поскольку я бессмертный, то обладаю неисчерпаемой белой ци и если ты хорошенько меня порадуешь, то я щедро ею с тобой поделюсь? Но я совершенствовался в чистоте[32]. – Определение «чистота» ему самому показалось смешным, отчего он выгнул губы в холодной улыбке и поправился: – В совершенствовании я дошел до той ступени, когда в моем теле не осталось ни единой примеси лазурной ци. Твоему младшему брату, раненому двукрылым тигром в пещере Семи глубин, нужна белая ци в сочетании с лазурной. Моя чистая белая ци для него, увы, бесполезна.
Выражение лица девушки слегка изменилось, но она мгновенно взяла себя в руки. Маленький цветочек не выказал ни малейшего страха или малодушия перед принцем Небесного клана.
Ее голос по-прежнему звучал мягко:
– Третий принц проницателен, вы все видите насквозь. Я не смогу обмануть вас. Поскольку у вашего высочества нет того, что мне нужно, я немедленно откланяюсь.
С этими словами Чан И в самом деле решительно встала, стряхнув несуществующую пыль с колен, и смело шагнула из тени на свет. Она подошла к третьему принцу, на мгновение задумалась и затем, слегка поклонившись, спокойно сказала:
– Ваше высочество, ночь уже поздняя, вам лучше лечь спать пораньше. Пусть свечи зажгла и не я, но, если вам они не нравятся, я потушу их перед уходом. Пусть это будет моей вам благодарностью за то, что были со мной откровенны.
Лянь Сун повернулся и впервые серьезно посмотрел на нее.
Вокруг третьего принца всегда вилось множество красавиц, поэтому со временем он перестал их замечать. За двадцать тысячелетий он вдоволь насмотрелся на их обычное поведение. Разумная и понятливая красавица после его слов непременно ответила бы: «Ваше высочество, верно, шутит. Вашему благородству нет равных, сама возможность услужить вам – благословение для этой ничтожной. Не говоря уж о том, чтобы просить у вас какую-то там белую ци, лазурную ци…»
Менее разумная и понятливая красавица в худшем случае спросила бы что-то вроде: «Откуда ваше высочество знает, что мне нужна белая ци для младшего брата, а не для собственного совершенствования, как все говорят? Вы так умны и проницательны, я не могу вами не восхититься!»
32
Совершенствование в чистоте (