– В Бамбуковые покои не попасть, – осторожно озвучила она, – их занял какой-то богатый господин, и других теперь туда не пускают… – Стоило ей подумать об этом госте, как ее переполнило праведное негодование: – Как только можно беспечно тратить на подобное столько денег! Ну правда ведь, третий братец Лянь? Хорошими местами надо делиться с простым народом!
Во время своей страстной речи девушка, казалось, позабыла, что, если бы она, молодой господин Юй, заняла второе место в списке самых расточительных людей Пинъаня, никто не осмелился бы занять первое.
Лянь Сун посмотрел на нее с натянутой улыбкой.
– Не ты ли сказала, что лучше Бамбуковых покоев не найти? Я хочу только лучшего.
У Чэн Юй ныла голова. Как же с братцем Лянем было сложно, ну что ты будешь делать!
– Когда-то мне, конечно, нравились Бамбуковые покои, но еще больше я любила Сливовые. Братец Лянь, подожди меня там! – Она должна была его убедить, чего бы ей это ни стоило, поэтому, чтобы доказать, какие Сливовые покои замечательные, девушка поманила к себе товарищей по команде, выразительно кашлянула и, подмигнув им, спросила: – Я ведь часто водил вас на утренний чай в башню Цзяндун? И, помимо Бамбуковых покоев, мне также очень нравились Сливовые покои, верно?
Зря она понадеялась на их молчаливое взаимопонимание: товарищи совершенно не угадали ее мысли. Невысокий парень, нерешительно и явно подбирая слова, сказал:
– Глава, мы с вами побывали во всех покоях Четырех благородных растений[44] башни Цзяндун: Сливовых, Орхидейных, Бамбуковых и Хризантемовых. Сливовые покои вас не особо впечатлили, зато Бамбуковые так запали вам в душу, что вы даже сочинили стихи, дабы восславить красоту открывающихся оттуда видов! «Над белоцветной отмелью гуси кричат»…
Юноша задумался, припоминая, затем хлопнул по плечу стоявшего рядом парня с чистым красивым лицом и спросил:
– Что там было после «Над белоцветной отмелью гуси кричат»?..
Воистину, железо не становится сталью – Чэн Юй требовала от них слишком многого! Она раздосадованно воскликнула:
– Там определенно было про то, что мне очень нравятся Сливовые покои!
Невысокий юноша настойчиво теребил своего белолицего друга.
– Ну, думай же! Что было после «Над белоцветной отмелью гуси кричат»? – Тут он уже обратился ко всем: – И вы подумайте!
Чэн Юй не могла сдаться.
– Я точно водил вас выпить вина и чаю, но не припоминаю, чтобы слагал стихи!
Белолицый юноша вспомнил первым и на одном дыхании закончил за своим невысоким другом:
Юноша с хорошей памятью посмотрел на Чэн Юй и твердо сказал:
– Это сочинили вы.
Княжна так же твердо ответила:
– Не я.
Тогда он напомнил:
– Вам было тринадцать, то был конец года. Вы пригласили нас выпить вина в Бамбуковых покоях и без конца вздыхали, что, мол, вашей богатой и беззаботной жизни пришел конец и тот день – последнее воспоминание, которое у нас о ней останется. Вы в одиночку приговорили три кувшина вина «Опьяняющий ветерок», которое делают в башне Цзяндун, а потом разрыдались и начали сочинять стихи…
Чэн Юй не помнила ничего из перечисленного и продолжила отрицать:
– Не было такого.
Невысокий мальчик с едва сдерживаемой улыбкой указал на столетнее дерево, растущее у башни Цзяндун, и сказал:
– Вы взобрались на то дерево, чем очень напугали братца Чжу Цзиня. Он пришел тогда забрать вас, но вы наотрез отказались слезать и со слезами грозились, мол, если вы не сможете быть самым богатым господином Юем во всем Пинъане, то проведете остаток жизни на дереве. Братец Чжу Цзинь рассердился, сказал, что вы можете оставаться на дереве, сколько вашей душе угодно, и ушел.
Чэн Юй пошатнулась, но устояла.
– Клевета.
Белолицый юноша добил:
– И потом вы сидели на дереве и подвывали: «Ветер ли свежий, вино ли – будем мы пить допьяна-а-а-а, чтобы при взгляде на ивы в тоске не сжималась душа-а-а-а. Раз тоска, два тоска, три тоска-а-а. Моя тоска как море глубока-а-а-а, и не будет моей тоске конца-а-а». Мы хотели вас снять, но у нас не было навыков братца Чжу Цзиня. Ху Шэн умеет лазить по деревьям, но даже он добрался только до середины и не смог вас достать, потому что ныть вы предпочитали, угнездившись на самой макушке.
Чем дальше, тем сильнее славные товарищи Чэн Юй отклонялись от темы, отчего у нее совсем вылетело из головы, что она позвала их, чтобы убедить братца Ляня в том, какие Сливовые покои замечательные. У княжны алели уши. Она прижала руку ко лбу и сообщила Лянь Суну:
44
Четыре благородных растения (