Не получив ответа, Шэнь Вэй оглянулся. Чжао Юньлань лениво прислонился к стене и добродушно сказал:
– Дверь будет открыта, возвращайся скорее.
Быстрее свиньи научатся лазать по деревьям, чем Чжао Юньлань – прислушиваться к чужим советам. Палач молча вылетел в окно и растворился в ночи, а Усмиритель душ, закурив, погрузился в размышления. Через некоторое время, решив, что Шэнь Вэй уже далеко, он достал патроны из ящика стола, зарядил висящий на поясе пистолет и взял кошелёк с толстой пачкой талисманов.
– Надо же, как вовремя подвернулось неотложное дело, – хмыкнул Чжао Юньлань и затушил сигарету. – Разве я могу подвести того, кто так срочно тебя отозвал?
Он накинул пальто, сел в машину и направился прямиком в деревню Симэй. Меньше чем за час по пустым ночным дорогам Чжао Юньлань добрался до места, затем объехал поселение и приметил в западной его части заросли крупных софор. Заглушив мотор, он вышел из автомобиля и в тишине, нарушаемой редким лаем собак, осмотрел деревья.
Прежде во времена великих бедствий кланы оборотней высаживали софоры в форме созвездия Большой медведицы. Ковш накапливал энергию инь, а ручка тянулась на запад и служила мостом между мирами живых и мёртвых. Когда тёмной энергии собиралось достаточно, открывался проход. Сейчас перед Чжао Юньланем находился как раз такой портал, а на холме напротив – вот удача – заброшенное кладбище.
Глава VIII
Записка, полученная Шэнь Вэем, гласила: «Что-то неладно с Великой печатью. Возвращайтесь скорее». Встревоженный, он сразу помчался ко дну Жёлтого источника, расталкивая блуждающие души, как ряску на воде. Вскоре вокруг сгустилась холодная тьма, которая обволакивала и лишала ощущения пространства и времени.
На глубине тысячи чжанов под Жёлтым источником в землях небытия, куда обычно не проникали ни звуки, ни запахи, ни свет, пахло кровью.
Палач опустился на одно колено, прижал ладонь к земле и громко велел:
– Выходите!
Около десятка сумрачных зверей с диким рёвом тотчас устремились к нему.
– Вы себя переоценили.
Их появление за пределами Великой печати почти наверняка было связано с вызовом войска Тьмы. Несмотря на схожее название, оно не имело ничего общего с воинами Тьмы из народных поверий, которых люди считали мелкими служителями преисподней: те бы ни за что не посмели откликнуться на безумный зов «не щадить ни демонов, ни людей, ни богов».
Когда Паньгу расколол топором хаос, мутная часть постепенно опустилась вниз и стала землёй, чистая поднялась вверх и стала небом, в мире установился порядок. Не дождавшись, пока скверна окончательно осядет, Нюйва[9] сотворила из глины людей, и оттого они с рождения стремились к жестокости и разрушению. Позже место, где миллионы лет копились пороки и злоба, древние боги нарекли землями Великого непочтения и отделили от трёх миров Печатью.
Войско Тьмы явилось как раз отсюда. Внешний вид воинов, их доспехи и костяные кони на деле были лишь плодом фантазии заклинателя. Не используй он кровь и железо, те предстали бы перед ним кучкой сумрачных зверей. Своим опрометчивым поступком Чжао Юньлань не только подверг смертельной опасности себя – от беды его уберегли собственные способности и присутствие поблизости Палача, которого войско боялось. Он нанёс рану уже и без того ослабшей Печати, и выбравшиеся из-за неё твари были ещё меньшим из возможных зол. Быстро расправившись с ними, Шэнь Вэй устремился дальше во тьму.
Сквозь трещину в Печати, которая продолжала неуклонно расти, Демон хаоса вырвался на свободу и проложил путь сумрачным зверям, которые теперь всё чаще сбегали в мир людей. Палач преклонил колено и беззвучно произнёс заклинание. Дрожь в Печати вскоре стихла, но лицо Палача по-прежнему оставалось напряжённым: он не знал, как долго на сей раз продлится зыбкое спокойствие.
В город Шэнь Вэй вернулся только перед рассветом. Каждый раз, поднимаясь из глубин преисподней, он первым делом отправлялся тайком взглянуть на Чжао Юньланя, словно тот был единственным доказательством его возвращения в мир людей. Как обычно Палач прошёл сквозь стену маленькой квартирки и тут же спал с лица. Он взмахом руки включил свет. Спальня оказалась пуста, заправленная с утра кровать стояла нетронутая. Чжао Юньлань не приходил домой!
Улица Гуанмин, дом четыре.
Дацин проскользнул через стену следственного отдела и очутился в совершенно другом мире. По обеим сторонам стройными рядами тянулись деревянные стеллажи от пола до потолка с передвижными старыми лестницами, на стенах ярко сияли крупные жемчужины морского дракона, заменяя губительный для духов солнечный свет. В воздухе витал запах чернил и отсыревшей бумаги, долгие годы не покидавшей закрытого помещения.
9
Нюйва – согласно китайской мифологии, богиня с лицом человека и телом змеи, создательница человечества, спасительница мира от потопа.