Ничего хорошего эта ночь не сулила. Чжао Юньлань решил не лезть на рожон и бросился в сторону леса, на ходу бормоча: – Чего ты взъелся? Ты ведь даже не объяснил, зачем заманил меня сюда! Вряд ли чтобы подраться. Я целыми днями просиживаю штаны в кабинете, даже спортом не занимаюсь, какой из меня соперник? Может, решим всё миром?
Несколько минут назад он безжалостно сломал коротышке руку, а теперь вдруг заговорил о мире – тварь в ответ лишь холодно фыркнула.
За Чжао Юньланем неотступно гнались призрачные огоньки. Ощутив спиной жар, он цепко ухватился за ветку, подтянулся и, когда преследователи промчались мимо, опустился на землю.
– Воскрешаешь мёртвых, подчиняешь себе блуждающие души… Может, ты последователь призрачного пути? Хотя нет, те обычно избегают общения с живыми: боятся разбавить чистую энергию инь, вспомнить о своей прежней жизни и пробудить внутренних демонов. Так неужели ты служишь преисподней? Какому из судилищ?
– Вот ещё, преисподняя мне не указ!
– А, я понял. Значит, ты оборотень. Из какого клана?
Повисла тишина. Коротышка понял, что проболтался, и плотно сжал губы. На щеках Чжао Юньланя проступили ямочки.
– Не говори, я сам. Судя по твоему виду, ты из клана Чёрных воронов, тех, что слышат голоса мёртвых, я прав? Обязательно навещу вашего старейшину, когда вернусь! Я всегда неплохо ладил с оборотнями. Закадычными друзьями, конечно, нас не назовёшь, но при встрече ведём себя вежливо. Так для чего вы это устроили?
Тварь не могла позволить ему дольше гадать. Оборотень сильнее зазвенел колокольчиком. За время разговора Усмиритель умудрился незаметно порезать себе палец и кровью на двух талисманах начертить единый сложный узор. Резко вытащив руки из-за спины, он направил один талисман вверх, другой вниз, затем поджёг их и разжал пальцы. С небес ударила молния, из-под земли вырвался огненный дракон, и кладбище на склоне в момент выгорело дотла. Пламя бесшумно поглотило призрачные огоньки и перекинулось на одежду оборотня, но тот даже не шелохнулся.
На уродливом лице застыло грозное выражение, тело начало обрастать вороньими перьями, которые сразу опалялись, за спиной распахнулись кривые крылья. Оборотень вскинул голову к небу, с криком обратился в чёрный туман и скрылся в золотом колокольчике, вокруг которого тотчас вспыхнуло пламя ярче тысячи солнц. Усмиритель зажмурился, но было поздно: глаза пронзила резкая боль. Вслепую он выставил руки перед собой и попятился.
Пронзительный колокольный звон разрывал барабанные перепонки. В тумане сознания Чжао Юньлань слышал страшный шум. Громадный столп, подпирающий небо, разломился пополам, загрохотали каменные глыбы, срывающиеся с высоты одна за другой, накренился небосвод. Издалека донёсся протяжный зов: «Куньлунь…»
В голове Чжао Юньланя замелькали смутные образы, но сосредоточиться не позволил новый противник, внезапно возникший за спиной. Вероятно, он уже давно наблюдал за сражением с оборотнем и поджидал удобного момента. Превозмогая головокружение, Усмиритель резко шагнул в сторону и хлестнул кнутом назад, но за кончик сразу кто-то дёрнул с невиданной силой. Не раздумывая, Чжао Юньлань отпустил рукоять, но затем не успел увернуться, и шеи коснулась ледяная ладонь. Усмиритель душ безвольно повалился ничком.
Демон в маске подхватил его и длинным плащом погасил огонь на земле, а вместе с огнём исчезли и молнии. Двумя пальцами демон поднял тяжёлый, словно посох с золотыми обручами[12], колокольчик, с усмешкой оглядел его и, спрятав в рукав, помчался прочь со склона.
Из пустой квартиры Шэнь Вэй ринулся на улицу Гуанмин, дом четыре, но в здании управления застал только духов, ответственно несущих ночную службу. Сердце профессора сжалось от тревоги, усилием воли он заставил себя сделать несколько глубоких вдохов и сосредоточился, выискивая след Чжао Юньланя. Удивительное дело: прямо сейчас тот приближался! Шэнь Вэй резко обернулся и заметил высоко в небе знакомую фигуру. Тонкие черты лица профессора заострились.
Демон хаоса не выказал ни тени страха, когда клинок Палача оказался у его горла, лишь аккуратно поправил разметавшуюся на ветру одежду Чжао Юньланя и усмехнулся:
– За тобой он готов следовать куда угодно, а при виде меня сразу пускает в ход кнут. И где здесь справедливость?
– Убери от него свои грязные руки, – процедил Шэнь Вэй.
– Грязные? Можно подумать, у тебя они чисты.
12
Посох с золотыми обручами – оружие весом в 13 500 цзиней из романа «Путешествие на Запад».