Между тем начальник управления, похоже, решил, что разговор с матерью подрывает его авторитет, поэтому ушёл в отдельную комнату, примыкающую к кабинету. Когда дверь захлопнулась, Дацин облизнул лапу, пристально посмотрел на профессора и вдруг спросил:
– Ты человек? – И тут же поспешил объясниться: – Нет, не пойми меня неправильно, я не обзываюсь, просто хочу знать, человек ты или нечто иное…
Вопрос задел Шэнь Вэя за больное. Немного помедлив, он покачал головой.
– Вот и отлично, не человек и… Кхм, этот паршивец хоть и ведёт себя отвратительно, но на деле неплохой. Ты ему очень нравишься, не обмани его доверия.
– Ни за что. До тех пор, пока он во мне нуждается, я буду рядом. Что бы ни случилось.
Кот пристально посмотрел профессору в глаза и кивнул.
Закончив разговор, Чжао Юньлань вернулся в кабинет.
Дацин сразу закрутился вокруг его ног и принялся громко канючить:
– Что сказала хозяйка? Хочу её фирменного жареного горбыля!
– Ещё чего! Проваливай!
Он попытался отпихнуть кота, но тот мгновенно вцепился когтями в штанину и, раскачиваясь, гневно прорычал:
– Хочу! Жареного! Жёлтого! Горбыля!
– Ладно, ладно, возьму тебя с собой, доволен? Мерзкая зверюга! – Чжао Юньлань за шкирку отбросил кота в сторону. – Поедем в первый день нового года. Мама, кстати, тоже о тебе вспоминала.
– Обо мне? Хвалила, небось?
– Сказала, что ты уже старый и скоро отдашь концы, так что стоит быть с тобой поласковее.
Дацин собирался снова вцепиться в ногу хозяину, но тот ловко увернулся и, сдерживая улыбку, обратился к Шэнь Вэю:
– Я предупредил, чтобы готовили побольше еды, потому что я буду не один. Ты как? У тебя есть какие-нибудь планы? Поедешь со мной к родителям?
Профессор оказался застигнут врасплох, потребовалось время, чтобы к нему вернулся дар речи.
– Я? Но это же Новый год, посторонним нечего делать за семейным…
Чжао Юньлань схватил его за воротник:
– Эй, ты что, бросишь меня одного?!
– Что за чушь!
Не желая слушать их разборки, Дацин прошмыгнул в приоткрытую дверь и закрыл её за собой задней лапой.
В вечерних сумерках профессор привёз Чжао Юньланя на улицу Гудун. Глаза Усмирителя скрывали тёмные очки, в одной руке он держал трость, а другой опирался на локоть своего спутника, который нёс подарок для оборотней. На первом ярусе покрытого лаком ларца лежали горные грибы бессмертия и редкий сорт зелёного чая, на втором – древние артефакты из золота и нефрита, на третьем – морской жемчуг и усы дракона, а на последнем – чёрное железо из глубин преисподней. Все вместе дары весили не меньше сотни цзиней, но в руке Шэнь Вэя казались легче пёрышка.
На западе улица Гудун упиралась в тупик. В ближайших лавках уже давно погас свет, один лишь красный бумажный фонарь на ветке софоры мягко освещал стену с облупившейся краской. Стоило Чжао Юньланю и Шэнь Вэю подойти к дереву, и словно из ниоткуда возникла карета. С облучка спустился стройный возница с лисьей головой, издалека напоминающей меховую маску. Одет он был в традиционное чанпао[14]. Спрятав руки в рукава, он скользнул хитрым взглядом по ларцу и поклонился:
– Дорогие гости, прошу.
Ярмарки оборотней проводились повсюду и напоминали ежегодный деревенский базар, который, впрочем, не всегда мог похвастаться оживлённой толпой. Несмотря на расхожее мнение, что настоящие отшельники скрываются в городах, густонаселённый Лунчэн совершенно не подходил для духовных практик и самосовершенствования. Оборотни, не связанные долгом кармы или другими тесными узами с миром людей, предпочитали селиться в захолустьях ради собственного блага, потому местная ярмарка всегда была довольно скромной. За долгие годы работы Чжао Юньлань успел обзавестись множеством информаторов среди оборотней и состоял с ними в хороших отношениях, но мероприятие, которое считалось своего рода новогодним ужином в семейном кругу, посещал впервые.
Примерно через четверть часа карета остановилась. Лис раздвинул полог, приглашая пассажиров выйти, и внутрь ворвался холодный ветер. Неподалёку звучал дуэт гуциня и сяо[15]: музыканты отчаянно старались придать задора печальной мелодии, и результат их трудов вызывал весьма противоречивые чувства. У ворот гостей встречали двое с человеческими телами и конскими головами, чуть поодаль стоял мужчина со змеиным хвостом. Правило показывать хотя бы часть своей истинной формы помогало слабым и неопытным оборотням во время ярмарки различать присутствующих и избегать неприятных недоразумений. Едва завидев Чжао Юньланя, член клана Змеев тотчас вышел вперёд.
– Глава Приказа, рад приветствовать вас.