Госпожа Чжао тотчас выставила его за дверь.
Четырнадцатого февраля отмечался западный День всех влюблённых, и после небольшого затишья улицы города снова наполнились людьми. Молоденькая цветочница в толпе предлагала свой товар каждому встречному и Чжао Юньланя тоже не обделила вниманием:
– Шуайгэ[52], не хотите купить букет?
Тот на мгновение растерялся, а затем с интересом спросил:
– Сколько у вас всего цветов?
– Сколько хотите. Я работаю на магазин и, если не хватит, могу принести ещё, – с улыбкой ответила продавщица.
– Тогда я возьму пять тысяч…
Шэнь Вэй зажал ему рот ладонью и потянул прочь.
– Простите, он так шутит, – бросил он продавщице.
– Какие шутки!.. – возмутился Чжао Юньлань, с трудом вырвавшись из его цепкой хватки. – Девушка, постойте!
Профессор открыл дверь машины и молча затолкал его в салон.
– Ты вообще в курсе, что такое романтика? – проворчал Усмиритель душ.
– Нет. Зато, вижу, ты в этом деле эксперт.
– Ничего, я тебя сейчас просвещу. Количество цветов в букете не случайно. Один значит «в моём сердце только ты», девять – «вместе на всю жизнь», девяносто девять – «дольше, чем на всю жизнь», девятьсот девяносто девять цветов символизируют «вечность». – Шэнь Вэй бы прекрасно обошёлся без этих бесценных знаний, но Чжао Юньланя было уже не остановить. – Запомнил? Сейчас проверим. Что означает одна роза?
– В моём сердце… – начал было Шэнь Вэй.
– Ха-ха-ха, неправильно! Это значит, что ты мерзкий жмот! – рассмеялся Чжао Юньлань.
Шэнь Вэй не привык ранить других словами, поэтому промолчал, но возмущение застряло у него в горле, как рыбья кость. Профессор молча завёл машину и тронулся в путь. После нескольких минут тягостной тишины Чжао Юньлань потянулся к коробке с детским хламом на заднем сиденье. Покопавшись в ней, он выудил нечто похожее на маленький радиоприёмник, затем достал из бардачка несколько отвёрток и начал колдовать над устройством, ловко перебирая пальцами детали. В детстве Чжао Юньлань очень любил ковыряться в технике, и, не будь он по жизни беспечным транжирой, вечно гоняющимся за новизной, электроприборы в его доме наверняка служили бы в разы дольше гарантийного срока.
Пламя гнева в груди Шэнь Вэя погасло так же быстро, как вспыхнуло, и на его место пришло сожаление. Обычно в компании близких люди сбрасывали маски и становились собой, но у профессора всё было иначе. Рядом с Чжао Юньланем он, напротив, вёл себя особенно сдержанно и тщательно подбирал слова, чтобы ненароком не выдать свою истинную, порочную натуру. Остановившись перед светофором, Шэнь Вэй украдкой покосился на пассажирское сиденье и робко спросил:
– Что это там у тебя?
Чжао Юньлань был рад закончить ссору и с охотой пояснил:
– Трекер. Я смастерил его в детстве из старого радиоприёмника, а сейчас подправил контакт, заменил батарейку и…
Раздался писк, и на тусклом экране диагональю не больше пяти сантиметров мигнула маленькая точка. Чжао Юньлань ладонью заслонил устройство от света и, приблизив его к самому лицу, начал настраивать частоту, сверяясь с нарисованной на корпусе шкалой.
– Старик тут неподалёку, – вскоре объявил Усмиритель душ. – Похоже, он нарочно избегает меня. Давай-ка развернёмся.
Профессор послушно выполнил его просьбу и, ещё толком не понимая, как работает приёмник, спросил, чтобы поддержать разговор:
– За кем следишь?
– За отцом. Я спрятал передатчик в его телефоне, ещё когда учился в школе. Кто бы мог подумать, что за столько лет он так и не сменил свою звонилку. Будучи подростком, я многого не знал, поэтому вышло криво: сигнал скачет, приходится долго настраивать частоту, а на большом расстоянии связь и вовсе обрывается.
Шэнь Вэй машинально потянулся рукой к карману, где лежал его мобильный. В технике он был полный профан и порой даже путал кнопки принятия и завершения вызова, поэтому точно не заметил бы, вздумай кто провернуть с ним подобный трюк. Чжао Юньлань краем глаза заметил его жест и, закурив, поспешил успокоить:
– Не волнуйся, с твоим телефоном я пока ничего не делал. – Профессор бросил на него возмущённый взгляд. – Поверни налево. Ага, притормози вон у той чайной. Вижу машину своего старика, – беззаботно сказал Чжао Юньлань, но по его лицу пробежала мрачная тень. – Пора выяснить, что он скрывает.
Машина ещё не успела полностью остановиться, а он уже выскочил на улицу и уверенно направился к лестнице, ведущей на второй этаж. Припарковавшись, Шэнь Вэй пошёл следом. На входе он кивком поздоровался с молоденькой официанткой. При виде него девушка задрожала, с подноса в её руках соскользнул чайник и разлетелся на осколки.
52
Шуайгэ дословно означает «красавчик», но со временем стало использоваться как просто вежливое обращение.