– Почему ты совсем себя не бережёшь?
В тёплом салоне Чжао Юньлань рефлекторно свернулся калачиком и молчал, прислушиваясь к вою ветра за окном. Он уже давно не чувствовал себя так хорошо и уютно в холодную зимнюю ночь.
За прошедшие пару недель он ни разу не связался с Шэнь Вэем – просто не знал, как себя теперь с ним вести. Палач, профессор Шэнь… Оба были ему знакомы, но два образа никак не складывались в единое целое. Он знал Палача с момента, как возглавил Приказ, но за долгие годы сотрудничества их отношения ни разу не выходили за рамки рабочих, в отличие от Шэнь Вэя, которому всего за несколько месяцев удалось прочно поселиться в его мыслях.
Стоило Чжао Юньланю вспомнить это имя, как в памяти тут же всплывали события тех выходных, когда профессор дежурил у его постели и с кухни доносился чарующий аромат еды. Казалось, подобное уже случалось в прошлом. Кто-то точно так же был рядом, делил с ним уютный мир на двоих, где никто не досаждал другому, и незаметно окружал заботой.
Откуда взялось это чувство?
Чжао Юньлань жил неподалёку от управления, и, пока он пытался привести спутанные мысли в порядок, машина уже подъехала к дому. Шэнь Вэй проводил его до квартиры, помог снять пальто и довёл до кровати, а сам отправился в ванную. Смочив полотенце тёплой водой, он аккуратно протёр лицо и руки Усмирителя душ и накрыл его одеялом. Перед уходом профессор по привычке решил наспех прибраться и предусмотрительно переставил с прикроватной тумбочки стакан воды, чтобы Чжао Юньлань случайно не опрокинул его во сне. За всю жизнь, кроме родителей и кота, никто так искренне не заботился об Усмирителе душ – всем обязательно что-то от него было нужно. Неподвижно лежа на кровати, он прислушивался к осторожным движениям профессора, и по сердцу разливалось тепло.
Закончив с уборкой, Шэнь Вэй взглянул на мирно спящего хозяина квартиры, мгновение поколебался и подошёл ближе, наклонился и некоторое время разглядывал Чжао Юньланя. Внезапно тот открыл глаза и сдавленным голосом спросил:
– Господин, что ты делаешь?
Профессор открыл было рот, но от волнения не смог выдавить из себя ни звука. Несколько секунд Чжао Юньлань молча смотрел на него, затем попытался медленно встать, но не удержался, скатился с кровати и рухнул на колени. Его голову пронзила острая боль, он простонал и сжал ладонями виски. Шэнь Вэй вышел из оцепенения и протянул руку.
– Ты…
Усмиритель душ отмахнулся. Пусть он не мог твёрдо стоять на ногах, но мыслил вполне трезво. Выдвинув нижний ящик прикроватной тумбочки, Чжао Юньлань принялся вытряхивать из него содержимое. В стороны летели ключи, контракты, свидетельство о праве собственности, карта социального страхования, гарантийные талоны на технику… Наконец он нащупал на дне папку, внутри которой хранились запечатанные в вакуумную упаковку листы сюаньчэнской бумаги. Рука дрогнула, и всё посыпалось на пол. Профессор бросился помогать, но, едва разглядев почерк, замер.
– Мои предшественники, главы Приказа, вели записи о событиях своей жизни и передавали их в архив в качестве пособия потомкам… Все они оказались на редкость ленивы, каждый оставлял максимум по несколько строк и то, когда дело касалось поистине судьбоносных моментов. Я просмотрел заметки и понял, что почти во всех упоминается один человек.
«В эпоху династии X, год X, месяц X, день X в районе меж реками Янцзы и Хуайхэ цзяо[4] вознамерился обратиться драконом, но потерпел неудачу. Ярость чудища не знала границ, вода вышла из берегов и обрушилась потопом. Приказ Усмирителя душ немедля призвал на помощь силы всех трёх миров. Прежний облик цзяо рассыпался на части, а дух обратился неистовым демоном, от которого спасти смог только клинок Палача».
«В X годах мир переживал смутные времена, без конца шли войны и бедствия. Проводники в мир теней не справлялись с потоком душ, и тогда Палач лично занял место у реки Забвения».
«На западных небесах разбился драгоценный кувшин, и его осколки навели в мире людей морок. Ни один смертный не мог вырваться из плена, лишь клинок Палача спас их и развеял иллюзии…»
«Месяц X, день X. Близится мой смертный час. Я совершил омовение, воскурил благовония и возложил на алтарь дощечку.
4
Цзяо – мифический водяной змей, который после долгих лет самосовершенствования способен стать драконом.