Небожители живут долго, не понимают горечь разлуки, не осознают боль утраты. Я вижу мир их глазами. Для меня чья-то смерть означает перерождение и не служит поводом для сожалений. Но для людей потеря близкого человека безвозвратна. Вместе с жизнью обрывается целая вечность. Пересказать прошлую жизнь не может никто, даже тот, кто ее прожил.
Однако кое-что показалось мне странным: мое безразличие к смерти объяснялось моей природой, но для Лу Хайкуна, который не плакал и не кричал, так вести себя было необычно. Я обернулась и посмотрела на спящего мальчика, чья голова покоилась у меня на плече… Возможно, за всю свою жизнь я не смогу постичь всю боль, которую Лу Хайкун перенес в ту ночь.
На другой день, как только открылись городские ворота, я вывела Лу Хайкуна из города. Через полдня после побега я вдруг сообразила, что допустила оплошность.
– Сун… Мой отец. Кажется, я его подвела, – призналась я мальчику, почесав голову. – Я так спешила тебя спасти, что подставила под удар семью. Наверное, нехорошо с моей стороны так поступать.
Пока я боролась с чувством вины, Лу Хайкун испытал настоящее потрясение:
– Ты что, ничего не знаешь? Ты сама себе веришь?
– Чего я не знаю?
Лу Хайкун долгое время ошеломленно молчал, а затем покачал головой. В его зрячем глазу отразились беспомощность, насмешка, а также нечто неуловимое. Мальчик понурил голову, впился зубами в маньтоу [25] и пробубнил с набитым ртом:
– Не переживай, первый министр Сун не пострадает.
Его уверенный тон немного меня успокоил, но я все равно не понимала, что именно произошло в императорском дворце.
Мы с Лу Хайкуном продолжили путь на север. Примерно спустя две недели из столицы пришло известие: император умер, на трон взошел его преемник. Им неожиданно оказался не наследный принц, а его дядя – младший брат покойного императора – принц Чжихоу. Большинство высокопоставленных сановников лишились должностей. Кто-то из влиятельных лиц был отправлен в отставку и вернулся на малую родину, а кто-то скоропостижно скончался при загадочных обстоятельствах. Единственным, кто сохранил высокое положение, был мой отец, первый министр Сун Циньвэнь, потому что он первый поклонился новому императору.
Мы с Лу Хайкуном как раз сели передохнуть в придорожной чайной. Несколько сюцаев [26] за соседним столиком тяжко вздыхали наперебой. Я не разделяла их благородных тревог за судьбы страны и народа, но внезапно подробности той странной ночи, когда сгорел дом генерала, сложились для меня в единую картину.
Пока Лу Хайкун молча пил чай, я в тишине приводила в порядок хаотичные мысли. Отец, генерал Лу и ныне покойный император были друзьями. Потом отец завел дружбу с младшим братом императора, а к старым друзьям охладел. Когда император захворал, его брат позарился на престол. Отец поддержал узурпатора, а генерал Лу сохранил верность наследному принцу. Поэтому дом генерала сгорел. И Лу Хайкун не посочувствовал мне, когда я сокрушалась, что втянула отца в неприятности. Потому что за убийствами и поджогом стоял мой отец! Мое появление застигло убийц врасплох. Они убежали не потому, что испугались меня. Они торопились доложить обстановку отцу. Вот почему Лу Хайкун спрашивал: «Ты здесь, чтобы спасти меня?» Вот почему он удивился тому, что я по неведению спутала планы отца. Вот почему наутро после пожара мы без помех вышли за городские ворота и до сих пор нам никто не препятствовал. Похоже, отец тайком оберегал нас. Как-никак я была его дочерью, а Лу Хайкун рос у него на глазах. В конце концов… предательство друга, с которым отец был близок десятки лет, далось ему непросто. Вероятно, он позволил Лу Хайкуну уйти, поддавшись добродетельному порыву, свойственному ученым мужам.
Я уставилась на Лу Хайкуна, спокойно пьющего чай, и снова вспомнила его поведение той роковой ночью. Все, что мне оставалось, – это тяжко вздохнуть. Прежний Лу Хайкун в силу возраста не смог бы понять происходящее. Сейчас он постепенно взрослеет, становится умным и сдержанным. Пережив такую трагедию, он, скорее всего, вырастет еще более серьезным и замкнутым…
Я вдруг почувствовала, как в душе закипает злость. Мне захотелось выдрать небесному стражу Ли усы и бороду – волосок за волоском. Ведь если бы ситуация развивалась иначе, то приняла бы гораздо более скорбный и безотрадный вид: дочь первого министра следует на север за генеральским сыном. С одной стороны, мальчик любит девушку, а с другой – глубоко ненавидит за то, что ее отец уничтожил его семью. Любовь и ненависть сплелись воедино. Отношение генеральского сына к дочери министра переменчиво: он то сближается со своей спутницей, то отстраняется от нее. Тем временем девушка вынуждена терпеть душевные страдания, но все равно решительно следует за генеральским сыном… Вот так неожиданно был разыгран второй акт спектакля о том, как несчастная женушка бегает за муженьком!
26
Сюцай (