Сюзан поежилась.
— В том-то и дело. В момент выстрела наверху она сидела прямо напротив меня. И все же из всех домочадцев только Джессика настолько ненавидела Мари, чтобы пойти на убийство. Не ради денег. Просто из ненависти. В этом жутком доме ненависть, питаемая ревностью к Дэвиду, с годами усиливалась и с неизбежностью привела к убийству. — Сюзан пригладила волосы. — Пожалуйста, позвольте мне уйти.
— Так, значит, к твоему приходу Мари была уже мертва?
— Да. И удерживала вертикальное положение лишь благодаря подложенным подушкам. Я… я ведь все это видела. Видела, как Джессика подошла к ней и заговорила, слышала ответы. Откуда мне было знать, что это говорила Джессика, а не Мари? Джессика тогда нагнулась и что-то сделала с подушками, наверно, отодвинула их, так что тело уже не сидело прямо. А Джессика сразу развернулась и все время, пока шла к двери из комнаты, загораживала от меня Мари, так что тогда я ее больше не видела. (Я тогда вообще не могла ее как следует рассмотреть в тени.) А когда Дэвид и Каролина поднялись наверх, Джессика предупредила их, что Мари читает. Думаю, Джессика знала, что оба будут только рады обойтись без разговора с Мари, — Сюзан снова поежилась, пригладила волосы и с ужасом почувствовала, что вот-вот заплачет. — У-ужасный дом, — нерешительно произнесла она.
— Сюзан ведь уже можно идти и не надо снова с ними встречаться, верно? — поспешно сказал Джим Бёрн. — У меня тут рядом машина.
На улице холодный воздух был свеж, предрассветное небо черно, а тротуары поблескивали.
Джим выехал на шоссе и, остановив машину у светофора, повернулся к Сюзан. В полумраке салона она чувствовала его внимательный взгляд.
— Не ожидал ничего подобного, — серьезно сказал он. — Простишь меня?
— В следующий раз, — тихо пообещала Сюзан, — я не испугаюсь.
— В следующий раз, — передразнил Джим. — Следующего раза не будет! Это я испугался. Не снимал пальца с курка все время, пока ты с ними говорила. Нет, следующего раза уж точно не будет! По крайней мере, с твоим участием, девочка моя.
— Ну и ладно, — охотно согласилась Сюзан.
Трибуна переводчика
Михаил Горелик
Как это делается
Владимир Бабков, переводчик.
“Удостоен премий журнала ‘Иностранная литература’ (1991) за переводы повести Олдоса Хаксли Тений и богиня’ (1991) и романа Питера Акройда ‘Дом доктора Ди’ (1995), премии ‘Единорог и Лев’ за перевод книги Акройда ‘Лондон. Биография’ (2007, совместно с Леонидом Мотылевым). Короткий список премии Норы Галь (2012) за перевод рассказа Тома Граймса ‘Собачий рай’”.
Иными словами, признанный мэтр. Это я цитирую Википедию — не пересказывать же ее своими словами.
Конана Дойла переводил, Бернарда Шоу, Нормана Мей-лера, Джоан Ролинг и многих, многих других. Соросов переводил — отца и сына, люди знаменитые, но использующие язык чисто инструментально, не Хаксли и не Мейлер, переводятся без особых литературных переживаний.
Кстати, введенный Бабковым в русскую литературу Сорос-старший, коль уж он упомянут, написал интересную книгу: жизнь еврея в Будапеште в звездный час вождя нации Салаши, так что я Бабкову признателен. Соросы, несмотря на все старания Салаши, уцелели, сам же он кончил жизнь на виселице. Сегодня этому не все рады: для некоторых впечатлительных людей Салаши (патриот, желавший вернуть стране величие) много предпочтительней, лучше бы не уцелели Соросы. Но это так, реплика в сторону.
Бабков преподает в Литературном институте: учит входящих в профессию переводчиков. И вот, написал книгу про то, как делается перевод: “Игра слов”[20].
Из предисловия:
Эта книга — не учебник и тем более не научная монография.
Это попытка описать процесс художественного перевода изнутри… никакого отношения к почтенной науке под смахивающим на скороговорку названием “переводоведение” она не имеет: требовать от переводчика ценных научных умозаключений о его деятельности так же неразумно, как ждать от бабочки трактата по энтомологии или интересоваться мнением карася о рыбоводстве.
Декларация о намерениях и демонстрация стиля. Так написана вся книга. С большой свободой, остроумием, блеском — с видимым удовольствием. Но все эти, авторские и читательские, радости не в ущерб конкретности, книга в существенной мере про ремесло, про принципы ремесла: как быть с простым предложением, как со сложным, как обращаться с пунктуацией, распоряжаться междометиями, конвертировать время — и прочие не менее занимательные и важные для этого рода занятия вещи. Обсудив работу с деепричастиями, — с примерами, с аналитикой — Бабков заключает:
20
Владимир Бабков. Игра слов. Практика и идеология художественного пе ре вода. — М.: АСТ : CORPUS, 2022.