Ничего смешного
Франц Холер
Рассказы
Переводы с немецкого
Вступление Святослава Городецкого
Посвящение в переводчики
В прошлом году мне выпала большая честь — меня пригласили вести семинар художественного перевода в Литературном институте. Размышляя о том, с каких текстов на немецком первокурсникам лучше начать знакомство с немецкоязычной культурой, я вспомнил о "Большой книге" Франца Холера, замечательного швейцарского автора, который неоднократно бывал в России, представляя переводы своих книг.
Почему Холер? Потому что его сказки, вошедшие в "Большую книгу", как и всякие хорошие сказки, равно интересны детям и взрослым. И студентам они тоже пришлись по душе. Яркие, запоминающиеся образы, нетривиальная игра слов, непредсказуемость сюжетных ходов, смешение сказочного и повседневного, стародавнего и современного — все это не может не привлекать переводчика. Под конец работы над текстами студенты так вдохновились, что даже создали небольшой спектакль, запись которого можно найти на сайте Литературного института[22].
Благодаря Францу Холеру посвящение в переводчики с немецкого прошло для первокурсников легко и увлекательно. И я рад, что некоторые из переведенных нами рассказов мы можем предложить читателям "Иностранной литературы" вместе с переводами, выполненными Александрой Секретаревой, выпускницей Литературного института прошлого года.
Перевод Анны Плотниковой
Мел начал медленно выводить предложение на доске.
“Самое главное в жизни — это…”
— Ну-ка? — спросила, приближаясь, мокрая губка.
“Губка”, — быстро дописал мел.
— То-то же, — отозвалась губка, довольно плюхаясь в лоток под доской.
Перевод Александры Беккерман
Вы смотрите детективы по телевизору?
Родители этого обычно не одобряют, они любят смотреть детективы в одиночестве. Им больше нравится, когда вы детективы читаете, какие-нибудь детские, вроде “Черной руки”, или “Трех вопросительных знаков”, или как там они называются.
Должен признаться, я не очень люблю детективы — что книжки, что кино. Я по большей части не понимаю, кто все эти подозрительные люди в шляпах с чемоданчиками. Под конец же, когда дело близится к развязке, я совсем забываю, с чего все началось. К тому же преступником обязательно должен оказаться тот, кто с самого начала был вне подозрений и вел себя тише воды ниже травы.
Вы, возможно, тоже так считаете, поэтому я подумал: напишу-ка я детектив, в котором с самого начала все ясно, и сейчас я вам его прочту. Вы с первого взгляда поймете, что он короче обычных книжек. Вот он:
Все указывало на то, что попугая фрау Айзенман задушил тощий Антон. Отпечатки его пальцев нашли на клетке и горле животного, алиби у него было неубедительное, а раны на левом запястье несомненно оставлены клювом попугая фрау Айзенман.
Кроме того, все соседи слышали, как в тот день попугай отчетливо вопил в раскрытое окно: “Антон! Антон!”. Вдобавок тощий Антон уже давно грозился убить попугая, потому что тот каждый день ровно в шесть утра кричал: “Какой сегодня день! Какой чудесный день!”.
Так что тощий Антон предстал перед судом и признался в содеянном, после чего его обязали выплатить штраф в пятьсот франков.
Перевод Александры Беккерман
Когда-то давным-давно захворали две сестры. Жили они в деревне, где не было ни врача, ни больницы. Родственников у них не осталось, так что пришлось им заботиться друг о друге. В один день первая заваривала чай с медом, а вторая делала компрессы, а завтра — наоборот. До конца они так и не выздоровели, но зато выжили.
Как-то раз в деревне заболел крестьянин, и никто не знал, как ему помочь. Вдруг кузнец сказал: “Позовите больных сестер, пусть сделают ему чай с медом!” Их привели к крестьянину, и сестры стали о нем заботиться: делали ему компрессы и чай с медом. Вскоре он поправился и снова смог работать в поле.
С той поры, если в деревне кто-нибудь хворал, на помощь звали больных сестер с медом. Они приходили и ухаживали за больным. Работы было очень много, и сестры едва замечали, что сами никак не могли вылечиться.
Молва о них разошлась так далеко, что всех женщин, которые выхаживают больных, стали называть мёдсестрами — только со временем точечки над первой “ё” потерялись. Ведь современные медсестры уже никому не делают чай с медом — по крайней мере, большинство из них.