Я зарделась от похвалы и спросила:
— Шеф, а почему вы так уверены, что убийца придет на родео? Может, в поезде был просто маскарад и никакой он не «ковбой»?
— А я не уверен, — сказал Балдмэн, — но это ничего не'меняет.
На это возразить мне было нечего.
Более подробно о мотивах шефа мне поведал Ричард, когда мы уединились с ним в приемной, чтобы выпить по чашке кофе.
— По идее, убийце следовало одеться попроще, нацепить очочки, раствориться в толпе. В общем, стать невидимкой в точном соответствии с формулой Честертона[11], которую шеф так любит цитировать, хотя вряд ли помнит, кому она принадлежит. Ну, ту самую, о листьях в лесу и камнях на берегу. Однако он поступил иначе, вырядившись как петух. О чем это говорит? О высокой вероятности того, что наш киллер — из фаталистов, всецело вверяющих себя судьбе. Их кредо: что будет — то будет! Так стоит ли дергаться, маскироваться, просчитывать ходы, коли по большому счету это никакого значения не имеет? Если «ковбой» из поезда действительно, помимо заказных убийств, занимается объездкой мустангов и укрощением быков, то для него непривычная глазу обывателя одежда — в порядке вещей. Более того, «ковбой», не исключено, еще и фетишист. Раз провернув удачное дельце, то есть пристрелив кого-нибудь легко, без затей и отягчающих собственную жизнь последствий, он мнит свой костюм «счастливым» и не откажется от него до тех пор, пока на чем-нибудь не споткнется.
— Хлипкие построения, — скептически заметила я.
— Согласен. Я сказал ему то же самое. И знаешь, что он мне ответил? Ничего! Достал из сейфа тощенькую папочку, а из нее — официальный циркуляр Центрального полицейского управления Локвуда. В этом циркуляре начальство извещает подчиненных о розыске убийцы банкира Иеремии Розенблюма. Помнишь, его застрелили два месяца назад? Убийца, по словам свидетелей, был в стетсоне, замшевой куртке и ковбойских сапогах.
Я подняла руки:
— Сдаюсь, — и тут же их опустила. — Все равно хлипко. Допустим, никакой он не наездник, а простой зевака, любитель поп-корна и массовых зрелищ. На трибунах таких тысячи, и каждый второй в «ковбойском» наряде. Пойди узнай его!
— Но попробовать стоит, — сказал Колмен.
— Стоит, конечно, — не стала спорить я.
Этим мы и занялись на следующий день — испытанием на прочность метода проб и ошибок.
К арене мы подкатили на «Форде» Балдмэна. Стоянка для машин была переполнена. Кое-как припарковавшись, мы разошлись в разные стороны: шеф и Ричард — покупать билеты; я же, загребая пыль чуть длинноватыми джинсами, направилась к загону, где у ограды толпились служители и наездники. Девицам моего статуса не пристало обзаводиться, билетами, их проводят просто так… или в расчете на грядущую благодарность самого интимного свойства.
Ричард как мог точно описал своего попутчика в поезде, и я не сомневалась, что тут же узнаю его, если, конечно, он соизволит явиться на родео. Но когда я подошла к загону, разделенному на множество отсеков, где томились несчастные животные, ожидавшие решения своей сценической участи, то уже не была так самонадеянна. Слишком много их было — участников состязаний и обслуживающего персонала, призванного поддерживать порядок на арене и вокруг нее. Причем все были одеты одинаково: те же шляпы в три галлона, которые они без конца поправляли, те же штаны с бахромой по швам и кожаным седалищем, те же прилипшие к губам сигареты «Мальборо». Ну как в таком столпотворении найти убийцу полномочного посла мафии Лучано Тафарелли?!
Я влилась в ряды «отряда поддержки», состоящего исключительно из представительниц прекрасного пола.
— Ты кто такая? — спросила меня коренастая деваха с обветренным лицом, не ведавшим, что такое косметика.
— Дженни, — нимало не слукавила я. — А ты кто?
— Ники Риган. Я — девушка Косматого Би.
— Ясно, — уважительно протянула я, хотя не знала, кто такой Косматый Би. — Я только что приехала в Локвуд, и у меня нет парня. Был, его звали Шестирукий Койот, но он покалечился на тренировке и загремел в больницу.
— А почему ты здесь? — подозрительно спросила Ники. — Почему не с ним?
— Если бы ты знала, дорогуша, как он покалечился, то обошлась бы без вопросов. Он получил копытом в пах. Ясно?
— Куда яснее. Ищешь нового мужика?
— А у вас есть свободные?
— Самцов хватает, но чтобы не козлы и не драчуны, такие наперечет. И у каждого своя подружка. Отбивать не советую. У нас девки крутые, враз отметелят.
— Это еще кто кого отметелит, — обиделась я и сплюнула сквозь зубы.
11
Гилберт Кийт Честертон — английский писатель, один из основоположников детективного жанра.