Да не удивляюсь я вашим вопросам! Мы уж ко всему привыкли — помним и ночные расправы в лесу, революцию, то, как священники стреляли из пулеметов с крыши собора. Я ни на чьей стороне не был, да и зачем? Была вот гражданская война, был Франко, а внук мой — гомосексуалист, и знаете, это нравится мне куда больше. Живет себе, никого не убивает. Говорят, один из наших односельчан водил грузовик театра «Ла Баррака» — где Лорка ставил свои пьесы. «Донья Росита, девица, Или язык цветов» — это моя любимая, хотя со мной немногие согласятся. Но спрашиваете-то вы не об этом?
Да, это было у нас, в Испании, в нищем селении близ Кордовы, где родились мои дедушка и бабушка, где я увидел в местной лавке мои первые лакричные леденцы и потом, из-под полы, за поминутную плату — порнографические открытки. Жандармов, о которых вы спросили, помню, как сейчас. Как у Лорки было:
Простите, сбился. Эти жандармы — и откуда они взялись, свиньи, такие желтые, тощие? — влетели на главную улицу селения на запаленных лошадях, спешились у дверей беленького домика, неизвестно чьего… Да, никто не знал хозяина, построил кто-то, и все. Они выломали зеленую низкую дверь и — никого не нашли. Соседи отказывались давать показания, ведь тогда неизвестно было, кого предашь — друга или врага? Мы молчали. У домика имелся южный полукруглый двор, а в подвале лежала запеленатая статуя с золотой маской на лице. Это кто-то в щелочку видел.
А жандармов помню, как сейчас:
Только пьяными они, кажется, не были. Усталыми очень — да, и вроде… Только не смейтесь! Вроде мертвыми, хотя кому знать лучше о смерти, как не им, свиньям! Да и мне, поверьте, есть что порассказать, хотя спрашиваете-то вы не об этом.
Моя дочь — танцовщица в одном из каирских отелей, старается для туристов. Сын продает в магазине поддельные статуэтки древних богов. Особенно хорошо идут фигурки Бубастис — кто же не любит кошек? Неплохо продаются также Осирис и Изида. Внучка говорит — это попса, хотя ходит со мной в коптскую церковь. Не арабы мы. Гордиться я этим не горжусь, а все-таки правду сказать надо. Внучка грамотная, не как я, твердит, что когда арабы завоевали Египет, аристократы приняли ислам, а вот простолюдины сохраняли старую веру. Им в христианство легче было перейти, чем… Правда, когда те монахи-францисканцы явились через пару веков после крещения Египта, церквей они не узнали. Вместо креста был «анх» — то же, да с петлей наверху, «жизнь», значит. Вместо Христа — Осирис, вместо Богоматери — Изида. И поубивали все друг друга, потому как договориться никак не могли — что правильно, что нет. А мы живем хорошо. С соседями в дружбе — говорят ведь: не купи дом, купи соседа. И зять у меня — араб, вон за углом сидит, в кофейне. Нет, он ничего не знает, молод; спрашивайте только меня про тот дом. Он на самой окраине, и туда никто не ходит — нехорошее место. Я статую там видела в саркофаге, и двор южный, полукруглый. Когда еще девочкой была. Приезжали раз одни, из полиции, искали что-то и не нашли. Говорят, золото забрали — маску, что ли, какую-то. Еще говорят, там мертвый был, только его никто не видел. Призрак. Сувениры купить у моего сына не желаете? Тут недалеко, поддержите торговлю!