Однако то, что королева посмела открыть дверь и войти без позволения короля, ясно показывало, что её истинная натура очень далека от мягкости внешнего облика. Ынхо, опустив голову, заговорил первым:
– Ваше высочество королева, всё ли благополучно у вас? Я шестой королевский секретарь Хён Ынхо.
Он тут же почувствовал на себе пронизывающий взгляд. Другие бесконечно хвалили Чхэрён, называя её доброй и сострадательной королевой. Говорили, что с юных лет она была бережлива и всё отдавала людям. А раз королева – такая чудесная женщина, во дворце настанет мир.
Всё так и было. Чхэрён ни разу не повела себя неподобающе. Однако Ынхо она напоминала дикую кошку, готовящуюся к прыжку. Он ощущал исходящее от Чхэрён напряжение хищника, который копил силы, чтобы вскоре прикончить врага одним махом.
– А-а, так это тот самый молодой слуга, любимец его величества. Придворные дамы часто о вас говорят, поэтому и мне было весьма любопытно.
В ответ на слова Чхэрён Ынхо несколько раз склонил голову, проявляя уважение:
– Я буду чрезвычайно рад, если до ушей вашего высочества дойдут только хорошие слухи.
Слова Ынхо вызвали у Чхэрён смешок.
– Видимо, его величество назначил вас секретарём, поскольку вы говорите только приятные вещи.
Королева, король, Хён Ынхо.
Энергии трёх человек беззвучно переплелись в комнате. В голосе Хви сквозила неловкость, когда он проговорил:
– Ваше высочество, вы ведь слышали, что во второй резиденции верховного советника вспыхнул пожар?
Чхэрён слегка наклонила голову:
– Пока не слышала, ваше величество. Я всё время провожу за стенами дворца, так откуда мне в подробностях знать, что происходит снаружи? – Затем она продолжила, как и подобает скромной и добродетельной королеве: – Но я признательна, что ваше величество так заботится обо мне, рассказывая, что случилось с моим отцом. Поскольку пожар вспыхнул не в главном доме, а лишь во второй резиденции, не думаю, что мне следует об этом беспокоиться. Полагаю, отец рассудил так же, потому и не рассказал мне обо всём лично. Однако меня как вашу супругу тревожит, что покой вашего величества был нарушен.
– Вас не интересует собственный отец или вы просто притворяетесь? – сказал Хви.
Чхэрён только тихонько рассмеялась:
– В мире королевы существует лишь её супруг король. Конечно, отец даровал мне жизнь, но разве не ваше величество даёт мне всё остальное? Поскольку мой отец уже получил ваших благодеяний в изобилии, не думаю, что мне следует беспокоиться.
Слушая слова Чхэрён, которые не противоречили ни закону, ни морали, Ынхо про себя цокнул языком. Понятно, почему Хви чувствовал себя неуютно из-за поведения супруги.
– Поскольку вы пришли так рано, я решил, что до вашего высочества также дошли разговоры о верховном советнике.
– Скорее я собиралась поговорить о предстоящем празднике Ветра, Облаков и Дождя.
– Времени пока в избытке, неужели нам уже есть о чём говорить? Ваше высочество, вы заглядываете невообразимо далеко.
– Я подумала, что лучше узнать заранее, не затевается ли ещё какое-то знаменательное событие до фестиваля.
В словах Чхэрён таился скрытый смысл. Никаких важных событий перед праздником Ветра, Облаков и Дождя не было. Планироваться могло лишь одно – церемония назначения наследника.
– Какое ещё знаменательное событие? Думаю, ваше высочество, вам следует подготовить обряд, который продемонстрирует всем величие королевской семьи.
– Хорошо, ваше величество. – Чхэрён бросила взгляд на Хви и встала. – Я поняла ваши намерения и потому ухожу.
Чхэрён вышла из покоев короля вместе с порывом холодного ветра.
– Ваше высочество. – Придворная дама, ожидавшая королеву снаружи, склонила голову.
Чхэрён бросила взгляд на закрытую дверь. На мгновение задумавшись, она тут же зашептала придворной даме, стоявшей позади неё:
– Говорят, в отцовском доме в Змеином ущелье случился пожар. Узнай, что там произошло, а ещё… – Подумав немного, Чхэрён продолжила: – Передай орабони[14], что я скоро зайду к нему.
Получив приказ от Чхэрён, придворная дама снова низко склонила голову.
– И как же вы поступите? Прошу, спасите ребёнка!
В маленьком дворике собрались несколько человек, и все они умоляли о милости, сложив руки. Рядом с ними высилась целая гора шёлка и драгоценностей. Люди плакали и возносили молитвы, обращаясь к павильону, возвышавшемуся над каменными ступенями. За опущенной шёлковой занавеской виднелась тень сидящего.
14
Орабони (