Повинуясь воле своего господина, Ынхо сделал шаг вперёд. В атмосфере, которая с каждой секундой становилась всё тяжелее, взгляды придворных сосредоточились на Хён Ынхо.
– Меня зовут Хён Ынхо, я шестой королевский секретарь. В конце прошлого года мы получили доклад от тайных королевских посланников, которые были отправлены во все восемь провинций страны по приказу его величества.
Услышав эти слова, несколько человек стиснули зубы. Кажется, их можно было во многом уличить. Среди них Хан Гильджон стоял с совершенно прямой спиной и смотрел на Хви, а не на шестого королевского секретаря. Ынхо продолжил:
– Те, в отношении кого необходимо провести расследование, будут под конвоем доставлены в столицу, а те, против кого есть явные доказательства, – уволены с занимаемых должностей и отправлены под суд для назначения соответствующего наказания.
Ынхо дал знак, и люди, ожидавшие позади, вынесли вперёд сундуки, заполненные свитками.
– А-а-а… – простонал кто-то, увидев их количество.
Министры помрачнели.
– В каждом регионе есть нечистые на руку чиновники, но, как и ожидалось, центр коррупции находится в столице. Уверен, присутствующие здесь знают, что это значит.
Ынхо взял верхний свиток.
– Здесь записаны данные, связанные с военным министерством. Суть в том, что в каждой провинции были опорные пункты, где с военными, которые не приносили подарков, обращались несправедливо. Дары, упоминаемые в списке, весьма роскошны. Учитывая положение провинциальных военных чиновников, им было непросто раз в год собирать такие подношения. Тех из них, кто хоть раз пропускал сию повинность, тут же переводили на окраины. Награды и наказания совершенно очевидны. Однако следует ли считать удачей, что благодаря этому мы смогли чётко связать причины и следствия? За эти опорные пункты отвечал господин военный министр. Так куда же делись все дары?
Взгляд Ынхо обратился к дрожащему всем телом военному министру.
– К-как можно говорить такую нелепость… – заикаясь, промямлил тот.
Однако Ынхо тут же взял следующий свиток:
– Хм, а вот доклад о человеке, который продавал награды. Он делал наградные свитки, как будто их выпустил его величество, и продавал их за деньги несведущим людям. А это серьёзное преступление.
Другой министр тоже задрожал как осиновый лист. Однако обращённые к нарушителям глаза Ынхо были холодны. Сейчас во дворце собрались люди, обладавшие немалой властью, но никто из них не мог похвастаться тем, что крепко стоял на земле. Каждый заложил верховному советнику Хан Гильджону по меньшей мере руку или ногу.
Они прекрасно знали об этом, но ничего не могли поделать из-за огромного влияния Хан Гильджона, служившего трём поколениям королей. Власть Хви была куда меньше. Однако так не могло продолжаться вечно. Особенно сейчас, когда королева Чхэрён родила сына.
– Мы подозреваем, что те, кто должен защищать границы, получали от торговцев плату за проезд. А это ещё что? В частном порядке пригласили кванги[17], чтобы те поучаствовали в личном празднике?
С каждым словом Ынхо в зале становилось всё тише и тише. Но не нужно было ничего слышать, чтобы понять, какие мысли вертелись у них в головах: «Как смеет этот мальчишка, заручившись благосклонностью короля, вести себя подобным образом во дворце?»
После доклада Ынхо вдруг заговорил Хви:
– Вы столько твердили о верности. Это она и есть?
Министры поклонились до самой земли. Но это было только начало.
Ынхо склонил голову перед Хви:
– Ваше величество, чтобы страна была сильной, нужно, чтобы ею управляли надёжные люди. Всё разваливалось не год и не два. Прошу вас позволить детально разобраться в этом вопросе.
– Разрешаю.
– Ваша милость не знает границ, ваше величество.
Напоследок Ынхо посмотрел на верховного советника Хан Гильджона. Тот ничуть не изменился в лице. Как будто хотел сказать, что всегда пребудет здесь, какие бы бури ни обрушивались на него.
– Ваше превосходительство.
Хён Ынхо уже собирался выйти, когда к нему обратился один из дворцовых евнухов. Должно быть, его вызывал Хви. Ынхо, стараясь не попасться на глаза другим министрам, направился в конец коридора. Он шёл в самую глубину дворца.
«С сегодняшнего дня я наверняка стал всеобщим врагом».
Хотя король и раньше проявлял к нему благосклонность, на Ынхо давили намного меньше, поскольку он был всего лишь провинциальным чиновником, переходившим с места на место. Но с этого момента всё станет иначе. Он поднялся до поста шестого королевского секретаря и сегодня, словно напоказ, вынес на обсуждение дела сторонников верховного советника, объявив, что вскоре их будут допрашивать. Конечно, все министры знали, что за спиной Ынхо стоит король, но стрелы протеста полетят в того, кто идёт впереди, – в секретаря.