— Ну… — заколебался он на секунду. — Наверное, поблагодарил бы ее за бенто[21], которые она готовит для меня каждый день… И еще…
Он замолчал.
— Что же еще? — мягко уточнила я.
Он помолчал. Поерзал на табурете. И наконец ответил:
— Я хотел бы передать ей… как здорово, что она моя мама.
Я чуть не расплакалась. А Такахико покраснел, как вареный рак.
Он счастлив, что она его мать? Обычно такие мысли приходят людям в голову уже на склоне лет. Или после потери родителей. Лично я осознала, что счастлива оттого, что Наставница была моей бабушкой, лишь когда она умерла. А Такахико понимал подобные вещи, будучи совсем ребенком.
— Твоя мама, наверное, очень добрая? Что она за человек? — спросила я. Какое счастье, когда у тебя такой замечательный сын!
— Когда она злится, я ужас как боюсь. Но такое бывает редко. Обычно она добрая. Летом водит меня на речку ловить мальков и жарить барбекю. Но сам факт, что я плохо вижу, вовсе не означает, что она может целовать меня на каждом шагу. Я бы хотел, чтобы она это прекратила…
Такахико сердито надул губы. И стал такой милый, что целовать его и правда можно было до бесконечности.
— А каково это — ничего не видеть? — осторожно спросила я. Почему-то я была уверена, что он поймет меня правильно.
— Дневной свет от ночной темноты я отличаю. Когда я нахожусь на свету, мир становится ярче. Маму это беспокоит: она боится, что, если я пробуду на свету слишком долго, со мной может случиться солнечный или тепловой удар. Но я обожаю находиться на солнце…
Что говорить, в этом мальчике ощущалась такая несокрушимая жизненная сила, словно он и правда был сыном Солнца[22].
— Такахико! У меня к тебе предложение, — сказала я, решительно выпрямляя спину. Отчего-то я была уверена, что он это видит. Ведь в каком-то смысле ничего не видеть — это все равно что видеть все. И мою фигуру с выпрямленной спиной он так или иначе считывал своим внутренним взором…
— Я могла бы написать письмо за тебя. Но что, если ты напишешь его сам? А я тебе помогу. Что скажешь?
Я была убеждена: в такой ситуации лучшим подарком было бы письмо, написанное его собственной рукой.
— Я? Напишу письмо?
Такого предложения он уж точно не ожидал.
— Конечно, в тех местах, где не сможешь ты, я допишу за тебя как нужно. Но это будет не очень длинное письмо, и если мы немного потренируемся, ты отлично справишься и сам! Ну как?
Немного помолчав, мальчик чуть слышно ответил:
— Хорошо.
В тот же день мы определились с текстом письма. Пожелания у Такахико было два: во-первых, по возможности использовать не только азбуку, но и несложные иероглифы, а во-вторых, писать мелким почерком. По его словам, он умел писать хирагану, но только крупными буквами. А такое письмо напоминает каракули малыша, рассуждал он с высоты своих двенадцати лет. И это было ему неприятно.
Он хотел бы написать ей простыми словами, обычными для своего возраста, но так, чтобы мамино сердце затрепетало от гордости за него. Что говорить, благородство этого маленького джентльмена приводило в трепет даже меня.
В итоге мы решили, что он придет на следующий день и как следует потренируется, прежде чем написать окончательное письмо.
Проводив его, я еще долго стояла на пороге, рассеянно глядя на улицу.
Над самой землей, в лучах солнца, что пробивалось сквозь кроны деревьев, порхала бабочка. Бестолковая и радостная уже оттого, что умеет порхать. Не подозревая о том, что за ней наблюдают, эта красавица танцевала в воздухе, махая полупрозрачными крыльями, и это было прекрасно.
Все ее существо трепетало от счастья и наполненности жизни. Как Такахико. Или как Кюпи-тян. Радуясь своему бытию на всю катушку — просто потому, что они есть.
Один из стеллажей в «Канцтоварах Цубаки» я отвела для писчей бумаги. Раньше такого уголка в магазинчике не было, но с прошлой весны я выставляю в нем все больше письменных наборов, особенно для взрослых. Конечно, для детей тоже есть несколько симпатичных комплектов, но довольно сдержанного дизайна.
«Как профессиональный писец ты останешься без работы, когда все начнут писать письма своими руками!» — сказала мне однажды мадам Кефир, забежав купить кистевой фломастер для каллиграфии.
Но об этом она, по-моему, беспокоится зря. Лично меня куда больше пугает то, что исчезают почтовые ящики. Которые пропадут окончательно, когда люди перестанут писать друг другу бумажные письма. Точно так же, как исчезли телефонные будки с появлением мобильников.
21
Бенто (
22
Здесь и далее — отсылка к популярному японо-французскому аниме «Эстебан, сын Солнца» (Э. Дэвид, К. Маруяма,1982). По сюжету 12-летний мальчик, спасенный после кораблекрушения испанцами, неожиданно оказывается потомком племени инков и отправляется с друзьями на поиски «золотых городов» Нового Света.