Благодаря тебе я познала немало счастья.
Воспитание наших детей было грандиозным приключением с великими надеждами на будущее.
Не встреть я тебя, ничего этого я бы не испытала. Да хранят тебя небеса.
Но при всей благодарности я должна сообщить тебе, что терпение мое на пределе.
Я не могу больше оставаться с тобой. Думаю, ты знаешь почему.
Мы уже дали друг друг все, что смогли. Но если ты продолжишь причинять мне боль, моя жизнь станет слишком невыносимой.
Знаю, что и сама я не была идеальной женой. Прости меня за это, если сможешь.
Если честно, после этих тридцати лет я не уверена, смогу ли нормально жить без тебя рядом. Но расстаться нам все же придется — и ради меня, и ради тебя самого.
Возможно, это известие застанет тебя врасплох. Но я давно уже обдумывала такую возможность, спокойно и рассудительно. И теперь понимаю: время пришло. Наши маршруты расходятся, и дальше пусть каждый шагает своей дорогой.
Возможно, однажды, когда мы оба состаримся, мы еще встретимся как добрые друзья и с улыбкой поболтаем за чашкой чая.
Заявление о разводе прилагаю здесь же. Со своей стороны я все заполнила и подписала, тебе нужно сделать то же самое и отнести бумагу в мэрию.
Заранее спасибо.
Чем дольше я писала все это, тем отчаяннее старалась слиться с мадам Клеопатрой воедино, и в какой-то миг меня накрыло дикое ощущение, будто я сама хочу развестись с Мицуро.
Развестись с Мицуро?
Сейчас, конечно, такое даже представить невозможно, ведь мы только что поженились. Но кто может поклясться, что этого не произойдет никогда? И разве у мадам Клеопатры не случилось нечто похожее?
Чужие огрехи и недостатки, которые поначалу казались милыми и невинными, с годами могут запросто превратиться в то, с чем ужиться уже не выходит, хоть тресни. Мы начинаем раздражаться на себя — за то, что больше не можем прощать других, и от этого раздражения становимся еще непримиримее.
Что ж. Если два человека, рожденные и воспитанные в разных семьях, создают свою семью и поселяются под одной крышей, рано или поздно их различия дадут о себе знать. Это совершенно естественно. Проводи я с Мицуро двадцать четыре часа в сутки, я наверняка нашла бы у него целую кучу недостатков и, возможно, он бы меня уже раздражал.
И все-таки…
Если мы способны развестись с тем, кого выбрали по своей воле, почему узы крови запрещают нам покидать семью, которую мы себе не выбирали?
Допустим, Леди Баба — действительно та, кто породила меня на свет. И если при этом она смогла бросить меня — какого дьявола я должна быть связана с ней до конца жизни? Почему родитель может спокойно бросить своего ребенка, но ребенок может освободиться от такого сородича, лишь когда кто-то из них умрет? Не слишком ли это жестоко?
Тут я вспомнила о соленых сливах. Ах, да… Погода сегодня обещала быть ясной, вот я и разложила их под солнышком на веранде. Говорят, если во время просушки переворачивать их по три-четыре раза на дню, они будут вкуснее. Готовить соленые сливы, которые так любит Мицуро-сан, я попробовала впервые. А научила меня этому его бабушка. Ей уже девяносто, но она продолжает старательно ухаживать за огородом.
С семьей Мицуро я еще не встречалась. То есть мы, конечно, собирались поехать к ним сразу после женитьбы, но они написали, что, раз мы так заняты, вовсе не обязательно приезжать так уж срочно — дескать, еще успеется. Живут они в такой глухой провинции острова Сикоку, что от нашей Камакуры до них добираться целые сутки. Как шутит Мицуро-сан, проще было бы съездить в Африку. И действительно, горы Сикоку — не то место, куда можно смотаться на выходной. Поэтому мы решили дождаться лета, чтобы поехать втроем и зависнуть у стариков сразу денька на три.
И хотя в глаза мы друг друга еще не видели, они то и дело присылают нам какие-нибудь гостинцы. То овощи со своего огорода, то пасту мисо, то бобы или фрукты с их деревенского рынка. А если в коробке остается немного места, подкладывают местные разносолы вроде жареного конняку[37] или бисквиты «Мадлен», испеченные старшей сестрой Мицуро. А иногда и свекровь добавляет какое-нибудь блюдо от себя.
Для Мицуро получать все эти гостинцы — дело привычное и естественное. Но для меня такая забота в диковинку. В моей повседневной жизни с Наставницей ничего подобного не было никогда. Лишь выйдя замуж за Мицуро, я впервые смогла ощутить теплоту семейных уз.
37
Конняку (