— Может, куда-нибудь на реку? — предложила я.
В моем представлении префектура Коти всегда была связана с диким морем и настоящими горными реками. Конечно, вокруг Камакуры тоже есть и море, и горы, но все речки в них узенькие и мелководные.
Впрочем, в Коти даже море с горами совсем не тех масштабов, к каким я привыкла. Здешние море и горы распахиваются перед глазами внезапно, всякий раз поражая тебя своими щедростью и уютом. Вот и жители здесь такие же. о каждом приезжем заботятся так, что порой и не знаешь, куда деваться от их гостеприимства. Чем-чем, а людьми и природой боги эти места не обделили. Настоящий рай для души и глаз…
Мицуро вел машину не торопясь. И вскоре привез меня на берег реки под названием Ниёдо-гава.
Выйдя из машины, мы зашагали вверх по течению реки и за очередным поворотом услышали грозный рокот водопада. Воздух вокруг заискрился и посвежел от влаги.
Когда же перед нами разверзлось целое озерцо с бурлящим котлом водопада, мне почудилось, будто мы и правда в раю. Сбегавшая с гор вода была так кристально чиста, что на глубоком дне озера различался каждый камешек. Цвет у воды — чистейший салатно-голубой. Как выглядит водная лазурь, я узнала впервые в жизни.
— У местных даже цвет такой есть — ниёдовый, — пояснил Мицуро. — Синевато-зеленый, как Ниёдо-гава…
— Круто! — восхитилась я.
В прозрачной воде плавали мелкие рыбки.
— Эх! Жаль, что не взяли купальник и плавки! — сокрушенно вздохнул Мицуро. Но мне для полного счастья хватило бы помочить ноги.
Скинув кроссовки, я зашла в воду и, опираясь на руку Мицуро, осторожно ступила босыми пятками на округлые голыши.
Ледяная вода обняла мои ноги так нежно, что в первый десяток секунд я чуть не растаяла от удовольствия. И лишь затем пальцы ног заломило от холода.
Чтобы согреть их на солнце, я забралась на прибрежный валун и закрыла глаза. Мир под моими веками стал цвета красного мрамора, и птицы в этом мире пели особенно сладко.
Вытянув ноги на валуне, я растворялась в фантазиях, когда Мицуро вдруг достал что-то из рюкзака.
— Держи! — сказал он и протянул мне крохотный синий футляр. — Это тебе от матери. Я говорил ей, дескать, твой подарок, сама и вручай. Но она не хочет, чтобы ты думала, будто старики тебе что-то навязывают… В общем, если вдруг носить не захочешь, они не обидятся.
Я осторожно открываю крышку. И вижу внутри кольцо.
— Изумруд?! — поражаюсь я.
— Отец подарил маме в молодости, — поясняет Мицуро. — Это колечко ей всю жизнь нравилось. Но со временем ее пальцы стали крупнее, и оно перестало налезать. Хотя вроде на мой выпускной еще надевала…
Я примеряю колечко на средний палец левой руки. Идеально.
— И что… я правда могу это принять?
— Только если нравится!
Это кольцо с изумрудом хранило в себе историю семьи Морикагэ. Возможно, оно пришло ко мне слишком рано. Но я очень хотела стать той, кто его достойна.
Мы вернулись к машине и поехали обедать местным набэяки, куриным рамэном в глиняных горшочках, который так настойчиво рекламировал нам отец Мицуро. А после обеда отправились дальше — любоваться той же рекой, но уже с других точек обзора.
Вода подобна огню — и любоваться ею можно так же бесконечно. Стоять у горной реки и, не отрывая глаз от потока, слушать, как Мицуро-сан вспоминает о своем детстве, было настоящим блаженством. В следующий приезд стоит взять в такой поход Кюпи-тян. А то и заночевать здесь в палатках. Могли бы покататься на каноэ, поплавать, порыбачить… На берегу хорошей реки приключений хватит на всех.